До падения монархии в России в 1917 году вторая по старшинству ветвь Российского Императорского Дома «Константиновичи» была одной из самых многочисленных. Казалось, что потомки Великого князя Константина Николаевича, второго сына Императора Николая I, продолжат род на многие века вперёд. Однако этого не случилось. Князь Олег Константинович, подававший большие надежды в области литературы, погиб в 1914 году на войне. Трое его братьев – князья Иоанн Константинович, Константин Константинович и Игорь Константинович – в 1918 году были сброшены в шахту под Алапаевском на Урале.
У князя Иоанна Константиновича от брака с принцессой Еленой Сербской родилось двое детей – князь Всеволод Иоаннович и княгиня Екатерина Иоанновна. Именно они стали последними представителями ветви «Константиновичей». Князь Всеволод Иоаннович умер в 1973 году в Лондоне, не оставив потомства, а его сестра княгиня Екатерина Иоанновна умерла в 2007 году в Монтевидео, увидев на склоне лет, как в России разрушился строй, причинившей столько горя её семье. У княгини от брака с итальянским дипломатом маркизом Руджеро Фараче ди Виллафореста родилось трое детей: дочери Николетта, Фьяметта и сын Иван.
Автор рубрики «Романовы в эмиграции» историк и публицист Иван Матвеев взял интервью у внука княгини Екатерины Иоанновны – Янна Фараче ди Виллафореста, который сегодня живёт во Франции.
В беседе потомок Дома Романовых делится интересной семейной историей, рассказывает о влиянии русской культуры на своё мировоззрение, а также раскрывает своё понимание того, что значит нести наследие великой династии в современном мире.
– Уважаемый Янн, скажите, к какой именно ветви Дома Романовых Вы принадлежите?
– Я являюсь потомком ветви «Константиновичей» Дома Романовых. Эта ветвь берёт начало от Великого князя Константина Николаевича, второго сына Императора Николая I. Будучи убеждённым либералом, он сыграл большую роль в модернизации России вместе со своим братом, Императором Александром II. У его сына, Великого князя Константина Константиновича, было девять детей, включая шестерых мальчиков. Один – князь Олег Константинович – погиб в бою во время Первой мировой войны, трое других были убиты в Алапаевске. Мой прадед, князь Иоанн Константинович, был одним из алапаевских мучеников. Богатство ветви и её близость к Императору Николаю II сделали их мишенью. Князь Иоанн Константинович вместе с двумя своими братьями (князем Константином Константиновичем, князем Игорем Константиновичем) и дядей, Великим князем Дмитрием Константиновичем, были убиты во время революции. Быть потомком по мужской линии семьи, которая была объектом целенаправленного уничтожения, многое значит. Чувство преемственности огромно и повсеместно присутствует как в жизни моего отца, так и в моей. Будучи вторым и третьим поколением после революции, мы оба чувствуем необходимость и долг хранить его в нашей памяти и представлять в большой семье.
– Ваша бабушка княгиня Екатерина Иоанновна была последней из членов Российской Императорской Фамилии, кто родился в России до Февральской революции. Расскажите немного про её судьбу в эмиграции.
– Моей бабушке было три года, когда ей пришлось бежать из России в 1918 году. Она родилась 25 июля 1915 года в Павловске, спустя несколько недель после смерти своего дедушки Великого князя Константина Константиновича. У неё не осталось воспоминаний о тех ужасных событиях, которые произошли в семье после падения монархии, но она была глубоко травмирована последствиями революции и тем влиянием, которое они оказали на её мать, а также на их жизнь как семьи. Её мать, княгиня Елена Петровна, боролась изо всех сил, чтобы спасти своего мужа князя Иоанна Константиновича от большевиков на протяжении всего его заключения вплоть до самого убийства, сама оказавшись в тюрьме за своё упорство. Позже она стала свидетельницей того, как убили её брата, короля Югославии Александра I в 1934 году в Марселе, а мужа её тёти, королевы Италии Елены, короля Виктора Эммануила III фактически отстранили от престола в 1946 году и вынудили жить в изгнании. Княгиня Елена Петровна, которая так и не вышла замуж повторно, осталась без душевной и финансовой поддержки ближайших родственников в мире, где жизнь одинокой женщины была особенно трудной. Моя бабушка Екатерина Иоанновна росла рядом с матерью, которая целиком и полностью отвергала послереволюционную Россию и пыталась сохранять внешние атрибуты своего королевского положения, не имея для этого финансовых возможностей, как и остальные Романовы. У моей бабушки всё же был шанс получить хорошее образование во Франции и в Англии. Но она выросла в тени многочисленных травм и борьбы своей матери.
Генеалогическая схема маркиза Янна Фараче ди Виллафореста
Великий князь Константин Константинович. 1910-е гг. Фотография из открытых источников
Великий князь Константин Константинович с супругой Великой княгиней Елизаветой Маврикиевной и детьми. 1910-е гг. Фотография из открытых источников
Князь Иоанн Константинович. 1910-е гг. Фотография из открытых источников
– Насколько я знаю, княгиня Екатерина Иоанновна была очень творческим человеком и занималась рисованием. Вероятно, такие таланты она унаследовала от своих предков. Расскажите подробнее.
– Моя бабушка была необыкновенной женщиной, довольно застенчивой, но с совершенно особым чувством юмора и добротой, щедрой к окружающим, очень нежной по отношению ко всем своим близким, и её всегда было чрезвычайно интересно слушать. Как вы упомянули, она была очень талантливой художницей, интересовавшейся в основном рисунком и акварелью. Она проводила целые дни за своими акварельными работами. Екатерина Иоанновна создала несколько совершенно очаровательных работ, которые хранятся в Уругвае и которые её дочери и внучки в Америке просто обожают.
– Великий князь Константин Константинович был талантливым поэтом, выпускавшим свои произведения под псевдонимом К. Р. В Вашей семье изучают его литературное наследие?
– Лично я прочитал множество стихов Константина Константиновича. Это очень помогло мне понять его личность, повседневность и взгляд на жизнь. Это редкая удача – иметь такое обширное литературное наследие, оставленное членом семьи. Оно даёт фантастическое представление о том, каким он был человеком, с какими устремлениями он жил. Его также вдохновляли музыка и фотография. Его фотоаппарат хранится в архиве Гуверского института в Стэнфордском университете в Калифорнии, и мне совсем недавно выпала возможность увидеть его. В наши дни его чтят и помнят в России за его искусство, но для меня, конечно, он намного больше. Я также сужу о его характере по его политическим и военным заслугам на флоте и в императорской гвардии. Будучи человеком, столь склонным к поэзии и музыке, я могу только представить, каково ему было пройти через тяготы войны и потерять ребёнка на войне. Я также считаю Константина Константиновича опорой семьи. Он был великолепным мужем и отцом, подарившим России девять детей, в том числе шестерых сыновей. Слава Богу, он умер незадолго до революции и не стал свидетелем трагических событий, которые вот-вот должны были развернуться.
– Княгиня Елена Петровна в эмиграции написала воспоминания о своих мытарствах в послереволюционной России до отъезда из страны в декабре 1918 года. Читал ли Вы эти воспоминания? Добавлю, что наш портал «Русская культура» в 2023 году впервые в России издал воспоминания Вашей прабабушки на русском языке.
– У меня не было возможности ознакомиться с этими воспоминаниями, но я, конечно, подробно слышал о трагической судьбе княгини Елены Петровны и её большом несчастье из различных семейных источников. Меня всегда поражал тот безграничный уровень любви, который она испытывала к своему мужу князю Иоанну Константиновичу. Она наверняка добровольно последовала бы за ним на смерть, если бы её не арестовали за попытку присоединиться к нему во время его убийства в Алапаевске. Та бесстрашная борьба, которую она вела на протяжении многих месяцев, с момента ареста Иоанна Константиновича до его смерти, в стране, где господствовал террор, была просто невероятной. Её спасло то, что она была связана с сербским престолом, но я уверен, что она даже не задумывалась об этом. Ей пришлось изо всех сил бороться за жизнь своего мужа. Вы можете говорить о настоящей ярости. Я бы не хотел быть на месте сотрудников администрации, которым пришлось иметь с ней дело. Находчивость этой храброй женщины была достойна подражания, и я так горжусь тем, что я её правнук. Увы, судьба её мужа была предрешена. Она так и не вышла замуж вторично и в очередной раз доказала, что способна обеспечить своих детей. Мы все обязаны Елене Петровне тем, что она находится здесь сегодня. Несколько месяцев назад я с большим волнением посетил её могилу на русском православном кладбище Кокад в Ницце. Её страсть и стойкость вдохновляют меня. Мы обязаны ей всем.
Княгиня Елена Петровна. 1950-е гг. Фотография из открытых источников
Княгиня Екатерина Иоанновна. 1930-е гг. Архив маркиза Янна Фараче ди Виллафореста
Княгиня Екатерина Иоанновна с сыном маркизом Иваном Фараче ди Виллафореста. 1966 г. Архив маркиза Янна Фараче ди Виллафореста
– Давайте мы немного коснёмся истории Вашей семьи со стороны дедушки по мужской линии. Я знаю, что маркизы Фараче ди Виллафореста – это старинный итальянский род. Расскажите немного об истории этой ветви.
– Фараче ведут своё происхождение из Сицилии с начала XI века. В семье было множество сенаторов и государственных служащих. Мой прадед был главой Верховного суда Италии. Мой дед, маркиз Руджеро Фараче ди Виллафореста, завершил свою карьеру в качестве посла Италии. Сегодня в Италии не осталось ни одного Фараче ди Виллафореста. Мой отец, я, мой брат и мой сын – последние, кто носят эту фамилию, представляя собой ещё одно наследие, которое нужно передать вперёд. Так легко потерять родовое имя. В то время, которое мне хотелось бы видеть как можно более отдалённым, останется в живых лишь один Романов, носящий эту фамилию, – Ростислав Ростиславович, которому сейчас 12 лет. Я не могу представить, какое давление он будет чувствовать, чтобы произвести на свет сыновей. То, что для большинства является просто патронимом, для всех нас – исторический и семейный долг.
– Скажите, чувствуете ли Вы себя потомком Романовых? Что это для Вас? Ответственность, бремя или же, может быть, определённый статус?
– Да, я чувствую себя потомком Романовых, потому что понимаю, что это значит. Масштаб этого наследия может быть ошеломляющим. Это приносит мне огромную гордость вместе с чувством ответственности. Я чувствую себя обязанным перенять семейные связи и деятельность, которые до сих пор поддерживали мои отец и мать, но, к счастью, это доставляет мне искреннее удовольствие. Вы спрашиваете о статусе – здесь нечего приобретать в плане статуса. Россия больше не монархия, и бóльшая часть общественной деятельности и благотворительности происходит в довольно замкнутом кругу. В основном это вопрос семьи, никакой политики, по крайней мере, на моём уровне. Иметь таких выдающихся предков – это честь и, повторюсь, большая ответственность, так что я бы сказал, что ключевое слово – это ответственность. Я должен быть хранителем памяти моей семьи, защищать культурное наследие, понимать, воплощать и передавать их ценности. Это требует постоянного образования и социальной вовлечённости. Наши общие предки должны гордиться нами так же, как мы гордимся ими. Конечно, это связано не только с семейной историей, но и с Россией как нацией и её народом. Со стороны моей прабабушки Елены Петровны, которая вышла замуж в России, а затем её мужа и родственников мужа зверски и жестоко убили, которую саму посадили в тюрьму и лишили всего имущества, прежде чем ей пришлось бежать, спасая свою жизнь и жизни детей, связь с Россией была очень печальная. У неё возникла отверженность от всего русского, что привело к разрыву связи между моей бабушкой княгиней Екатериной Иоанновной и Россией. Её не учили русскому языку, и она больше никогда не ступала на русскую землю после отъезда из страны в 1918 году в трёхлетнем возрасте. Эта связь была духовно восстановлена естественным, органичным путём для моего отца и для меня, несмотря на нашу физическую и культурную отдалённость. Я говорю о связи с русским народом, с душой России. Это у нас в крови. И, поверьте, мы чувствуем это каждый день.
– Повлияла ли русская литература и искусство на формирование Вашей личности?
– Я родился и вырос в Европе, и в основном был окружён западной культурой. Моё знакомство с русской культурой поначалу было робким, но с годами оно росло бок о бок с пониманием моего происхождения и было полностью самостоятельным. В детстве оно началось с литературы, с Айзека Азимова, позже с Александром Сергеевичем Пушкиным меня познакомила бывшая возлюбленная, работавшая во «Французском альянсе» в Санкт-Петербурге, а затем я продолжил знакомство с Толстым и Достоевским. Я влюбился в некоторые работы Александра Сокурова, в частности, в «Русский ковчег» (фр. «L’arche Russe»), который я увидел в маленьком кинотеатре в Париже, и сумел добиться, чтобы кинокомпания выслала мне копию. Я был буквально загипнотизирован. Также я помню, как писал эссе об Эйзенштейне во время учёбы. Затем пришёл интерес к архитектуре. В основном это было открытие бывших дворцов моей семьи и других ключевых построек. Павловск, Мраморный дворец, Стрельна, Петропавловский собор, Эрмитаж и многие другие. Так же, как поэзия Великого князя Константина Константиновича помогла мне понять, кем он был, русская культура стала для меня окном в моё собственное происхождение. Она также позволила мне осознать разрыв, созданный изгнанием. Не непреодолимый, но глубокий. Трещину, которую нужно залечить. Я вижу, как многие из Романовых искренне работают над тем, чтобы заполнить эту пропасть для себя и своих детей. Россия нам нужна. Мы исцеляемся. Это похоже на боль роста.
– В Вашей семье всегда помнили, что Вы принадлежите к царской семье? Насколько я знаю, многие разбросаны даже по разным континентам?
– Да, конечно. Это не то наследие, которое можно проигнорировать или забыть. Проживая изгнание, моя бабушка княгиня Екатерина Иоанновна росла между Францией и Англией. Позже, поскольку её муж был послом, семья рассеялась между Францией, США и Уругваем. Во время службы моего деда в качестве посла в Уругвае мой отец Иван встретил мою мать Мари-Клод, которая была дочерью посла Франции, также находившегося в Уругвае. Мультикультурная среда, в которой мы все росли, могла на время отдалить нас от матушки-России, но никогда – от нашего семейного наследия. Мы все выросли вместе с ним, несмотря на географические расстояния. Это часть нашей жизни, и у нас есть глубокая связь с ним, в основном из-за травмы, которая является связующим опытом. Из семнадцати Романовых, убитых во время революции, четверо были нашими дедами и двоюродными дедами. Вы не можете забыть об этом, а следовательно, не можете забыть и об обязанностях, которые вы несёте перед их памятью.
Маркиз Янн Фараче ди Виллафореста с княгиней Феодорой Алексеевной в Николаевском соборе в Ницце. 2025 г. Архив маркиза Янна Фараче ди Виллафореста
Маркиз Янн Фараче ди Виллафореста и князь Константин Павлович Мурузи на благотворительном вечере в поддержку Николаевского собора в Ницце. 2025 г. Архив маркиза Янна Фараче ди Виллафореста
Маркиз Янн Фараче ди Виллафореста с главой Объединения членов рода Романовых князем Ростиславом Ростиславовичем и князем Ростиславом Ростиславовичем Младшим в музее Лейб-гвардии Казачьего полка в Курбевуа на полковом празднике по случаю 250-летия основания полка. 2025 г. Архив Объединения памяти Лейб-гвардии Его Величества казачьего полка
– Что бы Вы хотели пожелать читателям этого интервью и всем тем, кто увлекается историей семьи Романовых?
– Видеть дальше поп-фолка. У большинства Романовых были необыкновенные жизни и судьбы, которые невероятно интересно открывать и изучать. Некоторые были способны на величие, одновременно проявляя глубокие человеческие слабости, часто мотивированные любовью. Некоторые придворные протоколы были настолько строгими, что приводили к множеству заговоров и безумных тайных романтических связей. Я желаю нашим русскоязычным читателям простить прошлые ошибки и слабости мужчин и женщин, которые питали безусловную любовь к своей стране и, несмотря ни на что, сумели заставить Россию сиять и процветать на протяжении многих поколений. Я желаю нашим иностранным читателям сосредоточиться на человеческих качествах российских правителей и тех вызовах, с которыми они сталкивались и продолжают сталкиваться, развивая и защищая страну, столь обширную и богатую. В конце концов, мы все – просто люди…
На фотографии в заставке: маркиз Янн Фараче ди Виллафореста.
© Иван Матвеев, 2025
© НП «Русская культура», 2025
