ПОДЕЛИТЬСЯ

22 октября исполнилось ровно сто лет со дня смерти великой княгини Марии Александровны. Она умерла в изгнании в Швейцарии, увидев на излёте своей жизни, как превращается в пыль сначала Российская Империя, а вслед за ней распадается и Германская Империя. К сожалению, время – беспощадная вещь, а человеческая память не долговечна. С годами позабылась точная дата смерти дочери Царя-Освободителя, до сих пор практически во всех биографических и исторических справочниках днем её кончины значится 24 октября. Увы, но сегодня уже мало кто помнит и саму девушку с великокняжеским титулом, ставшую русской невесткой «бабушки Европы», – британской королевы Виктории. Пожалуй, единственное место, где Марию Александровну вспоминают и чтут её память, это Кобург, маленький городок в Баварии, сделавшийся для великой княгини второй родиной и местом вечного упокоения.

Мария Александровна в возрасте 7 лет. 1850-е гг.

Великая княгиня Мария Александровна с братьями Сергеем и Павлом

Появившись на свет 5/17 октября 1853 года в Царском Селе, Мария Александровна была долгожданным ребёнком в семье цесаревича Александра Николаевича (будущего Александра II) и его супруги цесаревны Марии Александровны, поскольку их старшая дочь Александра умерла в возрасте шести лет от менингита, к тому же в последующие годы у наследной пары рождались лишь одни мальчики. «Эта маленькая девочка – большая радость в императорской семье, её очень ждали и желали, так как после великой княжны Лины, которая не дожила до семи лет, у цесаревны были только сыновья. Этой новой пришелице предназначили имя Веры, но старая княгиня Горчакова написала императрице, что она видела сон, будто у цесаревны родится дочь, если она обещает назвать ее Марией. Итак, назовут ее Марией…», – писала фрейлина Императорского Двора Анна Фёдоровна Тютчева.

Великая княжна росла слабым и болезненным ребёнком, чуть не умерев, как и старшая сестра, в возрасте семи лет. Баронесса фон Граней позднее вспоминала: «Бедная маленькая великая княжна болеет тяжелейшей ангиной; вчера её жизнь была в опасности, но сегодня ей уже лучше… Признаюсь, я очень волновалась за неё – ведь её сестре было почти столько же, когда она умерла, и я не могу перестать думать об этом».

Оба родителя души не чаяли в девочке. Император Александр II любил проводить время с ребёнком, для которой в парке Александровского дворца на детском острове был построен маленький домик для игр, а рядом находилась столь же миниатюрная детская ферма с настоящими животными. Окружённая лишь братьями, Мария Александровна росла сорванцом, с независимым характером и сильной волей.

В детстве воспитанием великой княжны заведовали английские няни, поэтому девочка очень рано освоила английский язык. Позже надзор за учёбой царской дочери взяла на себя фрейлина двора графиня Александра Толстая. В августе 1867 года в Ливадийском дворце Мария Александровна встретилась с американским писателем Марком Твеном, совершавшим путешествие по России. Знаменитый писатель позднее вспоминал, что дочь Государя была «голубоглазой, скромной и хорошенькой». Анна Тютчева в своих мемуарах описывала свою подопечную как довольно упрямую личность, но с большим и светлым умом.

В августе 1868 года Мария Александровна вместе с матерью гостила в немецком городе Югенхайм, на родине Государыни. В это же время к своей сестре принцессе Алисе, ставшей великой герцогиней Гессенской, приехал в гости родной брат принц Альфред, герцог Эдинбургский, второй сын королевы Виктории. Принц был робким и застенчивым юношей, только-только поступившим на службу в британский флот. Близкие называли его Аффи. Русская великая княжна и британский принц впервые были представлены друг другу, но какой-либо симпатии не проявили. Через год они снова встретились в Германии и уже нашли много общего, в том числе любовь к музыке: Альфред увлекался игрой на скрипке, а Мария Александровна неплохо играла на фортепьяно. Молодые люди целыми днями гуляли в окрестностях замка Хайлигенберг, и всё шло к тому, что нужно будет объявлять помолвку.

Но император Александр II считал свою дочь ещё слишком юной для брака и предложил ей подождать по крайней мере год, к тому же он не очень желал видеть своим зятем сына британской королевы, поскольку англофобия всё ещё царила в верхах русского общества после неудачной для России Крымской войны. Императрица подливала масло в огонь, считая англичан слишком холодными и недружелюбными, и предполагая, что её дочь не будет счастлива на туманном Альбионе. Время покажет, что материнское сердце не обмануло…

Против свадьбы выступили и в Лондоне. Королева Виктория знала, что ещё ни один член британского королевского дома не вступал в брак с представителями российской Императорской Фамилии. Более того, мог возникнуть щепетильный вопрос с вероисповеданием. Королева с юности была убеждена, что Россия – полудикая страна, от которой ничего хорошего ожидать не стоит. Но всё же переговоры о браке продолжались, и 11 июля 1873 года в Югенхайме состоялась помолвка. Сияющий от счастья принц Альфред отправил матери телеграмму в Лондон: «Сегодня утром мы с Марией были помолвлены. Не могу сказать, насколько я счастлив. Надеюсь на Ваше благословение на нас». Следом пришла телеграмма от российской императорской четы: «Мы вместе с Вами молим Бога благословить наших дорогих детей и представляем Вам свою дочь, которая целует Вам руку». В этот же день королева Виктория записала в своём дневнике: «Не зная Мари и понимая, что впереди ещё может быть множество трудностей, мои мысли и чувства довольно смешаны». Также королева отправила телеграмму в Берлин старшей дочери Виктории, где было всего два зашифрованных слова – «убийство раскрыто», т. е. помолвка состоялась.

До заключения брака император Александр II пожаловал своей любимой дочери в качестве приданного ошеломляющую сумму в 100 тысяч фунтов стерлингов и сверх того ежегодное пособие в размере 20 тысяч фунтов. Перед торжеством королева Виктория предложила императору организовать встречу в Шотландии, на что Государь не мог дать своего согласия. Компромиссом, по мнению Александра II, могла быть встреча в немецком городе Кёльн, на что уже не согласилась сама Виктория, назвав такое предложение «дерзостью». В частом письме она раздражённо писала: «Я… которая почти на двадцать лет дольше нахожусь на троне, чем русский император…, и кто такой царствующий Государь… надо быть готовым бежать при малейшем зове русских… как любая маленькая принцесса». Несмотря на склоки между царствующими дворами и неспособностью договориться, невеста с радостью предвкушала будущую семейную жизнь: «Как я счастлива, что принадлежу ему. Я чувствую, что моя любовь к нему растет с каждым днем. Я испытываю чувство покоя, невыразимого счастья и безграничного нетерпения».

Портрет принца Альфреда, герцога Эдинбургского, в форме морского офицера. 1865 г.

Церемония венчание в Зимнем дворце

Великая княгиня Мария Александровна в подвенечном платье

Роскошные и небывалые по своему размаху свадебные торжества прошли 11/23 января 1874 года в Зимнем дворце Петербурга. Британская королева в Россию по понятным причинам не приехала, поэтому на церемонии её представлял старший сын и наследник принц Уэльский. Сама церемония состояла из двух частей – венчание по православному обряду и по англиканскому. Английский посланник лорд Лофтус писал: «Ничего нельзя представить более великолепного, чем этот торжественный банкет. Блеск богатейших драгоценностей смешивался с блеском мундиров, золотых и серебряных блюд и роскошного севрского фарфора. Во время всего обеда пели талантливые артисты итальянской оперы – Патти, Альбани и Николини, что придавало ещё большее великолепие этой сцене несравненной красоты, которую трудно описать». После всех церемоний последовал праздничный ужин на пятьсот персон «под пальмами и экзотикой». Зал был украшен зеленью, – создавалось впечатление, будто праздник проходит в летних оранжереях, в то время как за окном царила настоящая суровая русская зима. Одна из гостий смогла описать свадьбу лишь тремя словами: «какой великий день».

После всех торжеств супруги отправились в Великобританию. В Виндзоре их встретила королева Виктория, записавшая позднее в дневнике: «Я обняла дорогую Мари и несколько раз горячо её поцеловала. Я очень нервничала и дрожала, так долго я была в ожидании… У дорогой Мари очень дружественные манеры, приятное лицо, красивая кожа и прекрасные яркие глаза… Она прекрасно говорит по-английски».

Королева Виктория с невесткой великой княгиней Марией Александровной и младшей дочерью принцессой Беатрис

Счастливые родители с единственным сыном принцем Альфредом

Новым домом для супругов стал Кларенс-Хаус, где для Марии Александровны была обустроена православная часовня, поскольку по условиям брачного договора англиканскую веру дочь русского Государя принять не могла. Великая княгиня ещё до приезда в Англию решила посвятить все свои силы на созидание родины её мужа, но просчиталась. Русофобские настроения всё ещё витали в британском обществе. Журналист Томас Эскот позднее писал: «Герцог Эдинбургский не похож на обоих своих братьев, и популярен куда меньше, чем заслуживает. Его жене не удалось завоевать сердца англичан так же, как это сделала её невестка… Когда Мария только прибыла в Англию, то стала жертвой стечения обстоятельств. У англичан был приступ нелюбви к России. Она чувствовала, что атмосфера вокруг недоброжелательна. Её принимали с уважением, но без энтузиазма. Она в ответ платила отношением едва-едва теплым… те же, кто хорошо её знает, давно научились ценить её…. Она не была и никогда не будет популярной. Но она достойная принцесса».

Жизнь при британском дворе протекала трудно, а порой и мучительно. Климат для Марии Александровны был «мерзкий», а еда «пресной». Она описывала Лондон как «отвратительное место, где люди сходят с ума от наслаждения». Постоянные визиты к свекрови выматывали ей нервы и силы. Общество королевы было тягостным и утомительным для молодой женщины. Вот один из примеров. Однажды во время визита в шотландский замок Балморал Мария Александровна приказала развести камин, чтобы немного согреться после длительного путешествия. Комната, выделенная ей свекровью, казалась сырой и холодной. Когда королева Виктория зашла в помещение, то сразу же приказала затушить огонь и открыть все окна. Этот инцидент не прибавил тёплых чувств в отношениях двух женщин, а свою свекровь после конфуза Мария Александровна в письме к отцу назвала «глупой упрямой старой дурой».

Полностью разочаровавшись в Британии, Мария Александровна при малейшей возможности и под любым предлогом сбегала в России. Британское общество так и не приняло «эту непонятную и вечно недовольную русскую». Конфликт обострился ещё больше, когда император Александр II стал настаивать, что его дочь имеет первенство перед принцессой Уэльской и дочерями королевы Виктории, а также она должна титуловаться, как и прежде, «Её Императорским Высочеством». Такое заявление разозлило королеву, считавшую, что невестке следует использовать лишь титул «Её Королевского Высочества». Неожиданно на стороне Марии Александровны выступила жена наследника британского престола принцесса Александра Уэльская. В одном из писем сестре цесаревне Марии Фёдоровне в Петербург она рассуждала: «Мы были в большом кабинете, где Мария стояла за Беатрисой. Там, где ей и положено по рангу, после всех этих сестер, замужних и даже незамужних! Я нахожу, что это… необыкновенно грубо по отношению к ней… Единственная дочь русского императора! Даже если в Англии такие законы, для нёе должны были сделать исключение». В итоге, все сошлись во мнении, что Мария Александровна может титуловаться двойным титулом и занимать почётное второе место после супруги наследника британского престола. Но эта история не прибавила симпатий британской родни. Лишь с младшим сыном королевы – принцем Леопольдом – великая княгиня смогла найти общий язык. Как и дочь русского императора, Леопольд был одарённым музыкантом и неплохо играл на пианино. Их объединяла и любовь к искусству, к тому же они были ровесниками. Но дружба была не долгой. В 1884 году Леопольд, страдавший гемофилией, умер в возрасте 30 лет.

Постепенно семья Марии Александровны разрасталась. В браке с герцогом Эдинбургским она родила четырёх дочерей и сына: принца Альфреда, принцессу Марию, принцессу Викторию Мелиту, принцессу Александру и принцессу Беатрису.

Семейный портрет герцога и герцогини Эдинбургских со старшими детьми принцем Альфредом и принцессой Марией

Официальный портрет великой княгини Марии Александровны, герцогини Саксен-Кобург-Готской. 1890-е гг.

В 1886 году герцог Альфред был назначен главнокомандующим британским средиземноморским флотом, базировавшимся на Мальте. В течение трёх лет супруги прожили на чудесном острове в Средиземном море, где Мария Александровна могла отдохнуть от своей не вполне удачной лондонской жизни. Великая княгиня показала себя превосходной хозяйкой, развлекая морских офицеров и их жён. Благодаря высокой должности своего супруга, Мария Александровна могла много путешествовать, чем она искрении наслаждалась. За три года супруги побывали практически во всех средиземноморских странах, совершая официальные визиты от имени королевы.

В марте 1887 года принц Альфред отказался от своей должности, и семье пришлось вернуться в ненавистную Марии Александровне Великобританию. Супруги поселились в городке Девонпорт, где находилась база королевского флота. Муж великой княгини всё чаще отсутствовал, проводя время на службе, в то время как Мария Александровна занималась детьми. Она была строгой, но преданной матерью, которая заботилась о том, чтобы быть самым важным человеком в жизни детей. С годами супруги стали отдаляться друг от друга. Альфред становился замкнутым, молчаливым и угрюмым, к тому же герцог пристрастился к алкоголю и много курил. Марию Александровну возмущало поведение супруга, но она скрывала от общества и детей свои семейные проблемы.

В 1893 году Альфред унаследовал Саксен-Кобург-Готский престол маленького государства на юге Германии. Умерший герцог Эрнст II не имел детей, поэтому трон должен был перейти к потомкам принца Альберта, мужа королевы Виктории. Поскольку конституция герцогства исключала наследование трона британским королём, то принц Эдуард, наследник королевы Виктории, отказался от прав на престол герцогства в пользу своего брата Альфреда.

Теперь Мария Александровна была не только герцогиней Эдинбургской, но и герцогиней Саксен-Кобург-Готской. В отличие от мужа, который был недоволен тем, что ему пришлось оставить службу на флоте, новая герцогиня наслаждалась ролью первой дамы. Во-первых, она теперь могла покинуть ненавистную ей Великобританию, во-вторых, она наконец была настоящей хозяйкой в своём доме, не обращая внимание на свекровь. Кроме того, Кобург был намного ближе к России, чем Лондон.

Поселившись в Кобурге, Мария Александровна начала новую жизнь. Великая княгиня стала обживать герцогский дворец, заниматься благотворительностью, открывать лечебные заведения для больных и малоимущих. Её страстью была опера и театр, поэтому немало сил Мария Александровна отдала становлению этого вида искусства в Кобурге. В свободное от официальных обязанностей время великая княгиня любила утроиться с книгой возле камина в замке или сходить в лес за грибами.

Постепенно отношения супругов становились всё холоднее. Под конец совместной семейной жизни муж и жена не могли найти ни одной темы для поддержания разговора. Герцог терпеть не мог литературу и театр, а Мария Александровна не могла оценить страсть супруга к охоте и политике. В одном из писем к дочери великая княгиня писала после отъезда Альфреда по делам в Лондон: «Если бы ты только знала, как легко и удобно жить без него». Но приближалась знаменательная дата – 25-летие совместной жизни, серебряная свадьба. На торжествах, устроенных в Кобурге в январе 1899 года, отсутствовал единственный сын и наследник супругов принц Альфред. Официально было объявлено о «нервной депрессии» юноши. Но немногие знали, что наследник болен тяжёлой формой сифилиса. Этой страшной болезнью он заразился в период службы в гвардии.

Во время торжеств, вероятно, не выдержав страданий, юный Альфред попытался застрелиться из револьвера. Его спешно отвезли в замок Фриденштайн в городе Гота, а позднее в санаторий Мартиннсбрунн в Южном Тироле, где спустя три дня он скончался в возрасте 24 лет в обществе лишь одного слуги. Смерть единственного сына ещё больше вбила клин в отношениях супругов. Альфред винил в случившемся свою жену, полагая, что она причастна к трагедии. Во время похорон Мария Александровна упала на колени перед гробом сына и безудержно рыдала, испытывая вину и душевную боль.

Через год в семье случилась новая трагедия. Врачи обнаружили у герцога Альфреда рак гортани, вызванный чрезмерным курением. В последние месяцы он уже не мог нормально глотать и питался только с помощью трубки. Он умер во сне в замке Розенау под Кобургом 30 июля 1900 года. Несмотря на былые обиды, до последнего момента рядом с умирающим герцогом находилась его супруга. Узнав о смерти сына, королева Виктория запишет в дневнике: «О Боже! Мой бедный дорогой Аффи ушёл тоже. Это ужасный год, ничего кроме печали и ужасов одного и другого вида». После смерти Альфреда права на престол перешли к его племяннику Карлу Эдуарду, герцогу Олбани.

Одинокая жизнь после смерти мужа

Великая княгиня в окружении дочерей и зятьев незадолго до Первой Мировой войны

Мария Александровна с внуками

Одна из последних фотографий великой княгини

Став вдовой в возрасте 46 лет, Мария Александровна решила остаться в Германии. Большую часть времени она проводила в Тегернзе, недалеко от Мюнхена. Первая Мировая война застигла её в Кобурге. В мировом конфликте столкнулись две самые важные страны в жизни Марии Александровны, и ей предстояло выбрать, чью сторону поддерживать. Великая княгиня отдала своё предпочтение Германии. Несмотря на столь экстравагантный шаг, её положение в Германии ухудшалось из-за русских корней и британских родственников. В первые дни войны во время ее возвращения в Кобург из Баварии разъярённая толпа попыталась атаковать автомобиль вдовствующей герцогини. Подданные великой княгини выкрикивали оскорбительные лозунги в её адрес с требованием поскорей убраться из страны. Местной полиции потребовалось больше часа, чтобы утихомирить толпу.

После этого случая Мария Александровна решила уехать в нейтральную Швейцарию, поселившись в санатории Вальдхаус, где она прожила все годы, пока шла Первая Мировая война. «Никогда не думала, что доживу, чтобы стать свидетелем войны между Англией, Россией и Германией, – писала она одной из дочерей. – Как это кончится, и когда?..». Там же в Швейцарии великая княгиня встретила новости о падении монархии сначала в России, а затем в Германии, об убийстве племянников, братьев и изгнании родных. «В свои 63 года я очень свежа умом, но не телом, могу терпеливо и смиренно переживать печаль, и возможно, несчастный конец жизни, который уготован мне на старость лет… Иногда мне тоже кажется, что я отчаиваюсь, но не о себе, а о положении вещей в целом», – писала Мария Александровна в письме в августе 1917 года.

После упразднения монархии в Германии и национализации собственности, финансовое положение великой княгини стало ужасающим. Ей пришлось продать бόльшую часть своих драгоценностей, чтобы прокормить себя и служащих. В июле 1920 года Мария Александровна с горечью говорила: «Я очень возмущена нынешним состоянием мира и человечества в целом… Они разрушили и погубили мою любимую Россию, мою горячо любимую Германию». Внешние обстоятельства сломали дочь Царя-Освободителя. От былого жизнелюбия и страсти к жизни не осталось и следа. Через пять дней после своего 67-го дня рождения последняя из остававшихся в живых детей императора Александра и императрицы Марии Александровны умерла во сне от сердечного приступа. Родные утверждали, что перед смертью великая княгиня получила из Германии телеграмму на имя фрау Кобург, без каких-либо титулов и вежливого обращения.

Узнав о смерти своей невестки, вдова императора Александра III императрица Мария Фёдоровна запишет в дневнике: «Получила телеграмму от Аликс. Она пишет, что сегодня ночью умерла моя дорогая любимая Мария. Мне было очень больно об этом узнать… Она была последней из всей большой царской семьи моего поколения». Свой вечный покой Мария Александровна обрела в мавзолее герцогов Саксен-Кобург-Готских в Кобурге, возле мужа и сына.

Как сложилась судьба потомков великой княгини Марии Александровны? Старшая дочь принцесса Мария (1875–1938) в 1893 году вышла замуж за наследника румынского престола кронпринца Фердинанда. В 1914 году её супруг взошёл на престол. Став королевой, Мария быстро завоевала симпатии всех слоёв общества. Её внук Михаил I (1921–2017) стал последним королём Румынии, а правнучка – нынешняя хранительница румынской короны кронпринцесса Маргарита – некоторыми российскими историками рассматривается как легитимная наследница российского престола. Одна из дочерей королевы Марии – принцесса Елизавета Румынская (1894–1956) – в 1921 году вышла замуж за принца Георгия Греческого. С 1922 по 1923 гг. она недолго была королевой Греции, когда её супруг находился на шатком эллинском престоле. Позже пара развелась, и когда монархия была восстановлена, король Георг вернулся в Грецию уже без жены.

Потомки второй дочери Марии Александровны – Виктории Мелиты (1876–1936), вышедшей замуж в 1905 году за своего двоюродного брата великого князя Кирилла Владимировича, – сегодня возглавляют Германский Императорский Дом и Лейнингенский Княжеский Дом. Четвёртая дочь – принцесса Александра (1879–1942) – вышла в 1895 году замуж за принца Эрнста Гогенлоэ-Лангенбургского. Их правнук герцог Кристоф сегодня является герцогом Шлезвиг-Гольштейнским и главой Ольденбургского дома и династии Глюксбургов. Младшая дочь принцесса Беатриса (1884–1966) в 1909 году вышла замуж за двоюродного брата испанского короля Альфонсо XIII инфанта Альфонсо де Орлеан и Бурбон. Их потомки сегодня титулуются герцогами Галлиера.

Четыре дочери: Беатриса, Виктория-Мелита, Мария и Александра

Дворец герцога Эдинбургского на Мальте

Принц Альберт с братьями принцем Эдуардом Уэльским (будущий король Эдуард VII) и принцем Артуром, герцогом Коннаутским. 1890-е гг.

Официальная фотография принца Альфреда, герцога Саксен-Кобург-Готского. 1890е гг.

 

На заставке: великая княжна Мария Александровна. Гравюра. 1850-е гг.

© Иван Матвеев, 2020
© НП «Русская культура», 2020