Летом 1990 года на Толстовской ферме под Нью-Йорком в США российский историк и исследователь Белого движения Виктор Георгиевич Бортневский посетил княжну Веру Константиновну, младшую дочь Великого князя Константина Константиновича и правнучку Императора Николая I. На тот момент ей было 84 года, и она принимала историка из России сидя в кресле под большим, величественным портретом своего отца, который после революции был вывезен сначала из Санкт-Петербурга в Германию, а позднее из Германии в США. В ходе этого визита Виктору Бортневскому удалось записать интервью с Её Высочеством и позднее опубликовать его в первом и последнем выпуске журнала «Петербургский Монархический Вестник». Это издание уже давно стало библиографической редкостью, а интервью с княжной практически неизвестно читателям и современным исследователям.
Ниже, в память о выдающемся историке, чья жизнь трагически оборвалась в 1996 году, и славном представителе Дома Романовых в эмиграции, мы публикуем интервью, которое состоялось более 35 лет назад. Мною были внесены незначительные изменения касаемо титула Веры Константиновны, поскольку она так и не вышла замуж и до конца своих дней оставалась княжной (в оригинале Виктор Бортневский называет её «княгиней»). Эта интересная беседа позволяет нам почувствовать атмосферу той, старой, навсегда ушедшей России, чьим осколком и была княжна Вера Константиновна, умершая в 2001 году.
Княжна Вера Константиновна под портретом отца Великого князя Константина Константиновича в доме престарелых Толстовского Фонда. 1990-е гг. Фото из открытых источников
Кандидат исторических наук Виктор Георгиевич Бортневский. Источник: www. spbiiran.ru
Свою беседу Виктор Бортневский начинал следующим предисловием: «…В течение трёх месяцев я находился в США по приглашению Университета имени Вашингтона и Ли (Лексингтон, Вирджиния) и Калифорнийского университета. Помимо лекций и семинаров со студентами, работы в библиотеках и архивах с материалами по истории Белого движения, я много встречался с русскими эмигрантами первой волны и их потомками, выступал с докладами в приходах Русской Зарубежной Православной Церкви. В штате Нью-Йорк, в коттедже знаменитого Толстовского Фонда, 4 июля я был принят княжной Верой Константиновной Романовой, дочерью Великого князя Константина Константиновича. С любезного согласия Веры Константиновны наша беседа была записана мною на диктофон. Данная публикация осуществлена на основе копии магнитозаписи, переданной мною в “Петербургский Монархический Вестник” по просьбе его редактора».
Далее в публикации представлено непосредственно интервью с княжной Верой Константиновной:
— Ваше Высочество, Ваш отец был Главным начальником военно-учебных заведений… До сих пор сохранились о нем отзывы как о талантливом педагоге, начальнике, которого одинаково любили и кадеты и преподавательский состав…
— Да… В музее Джорданвилля очень много моих вещей — вещей отца. Музей замечательный! (Музей русской военной истории и Белого движения). Отец умер в июле 1915 года. Я была единственным свидетелем его смерти. Интересная подробность: когда умер мой брат (князь Олег Константинович погиб на фронте в 1914 году), моя мать носила полутраур серый.
— Сейчас в России было опубликовано несколько стихотворений Вашего отца (К. Р.)
— Их, наверное, будут печатать… И «Измайловские досуги»… «Царь Иудейский» — это тоже «Измайловские досуги». Интересно, что в «Царе Иудейском» ни Христос, ни Божия Матерь, ни Апостолы не появляются — только Жены-мироносицы. О Христе только говорят, поэтому Государыня не была, но был Государь, который от волнения разорвал себе перчатку. Это было на главной репетиции.
— Ваше Высочество, Вера Константиновна — Вы преимущественно проживали в Павловске или в Мраморном дворце?
— Я жила в Мраморном дворце после смерти отца, а до этого мы жили в Павловске. Я в Павловске и родилась… Любовь к морю я унаследовала от моего деда — Константина Николаевича. Помню, Цусимская церковь на меня произвела большое впечатление. Туда водил меня мой брат — Константин. Занавес — Андреевский флаг… Когда был знаменитый штурм Зимнего дворца, который я не могу однозначно назвать штурмом — ни одного выстрела не было сделано, я жила на третьем этаже Мраморного дворца. Мои окна выходили на Неву, и я видела прохождение «Авроры»… Такие морские детали я помню.
— Вещи из кабинета Константина Николаевича после ликвидации Мраморного дворца были перенесены в Коттедж?
— Да.
— А, если Вы помните, Ваше Высочество, — семья Николая Александровича, как по Вашему, — имела ли хоть какое-нибудь отношение к Распутину?
— Насколько я помню, в это никто не верил. Всё это было преувеличено.
— Считается, что большевики должны были после прихода к власти поставить памятник Распутину как участнику революции…
— Это верно, он был в руках масонов, немцев, Манусевича и других.
— У Вас сохранились какие-нибудь воспоминания о встречах с Николаем Александровичем и его семьей?
— Как-то раз Государь был у нас в Павловске… чай пил. А у нас садовник выращивал замечательную клубнику. Дворецкий мой матери — Фёдор Селезнёв, когда-то служил в Преображенском полку, в роте Его Величества, и Государь его лично знал. И вот Селезнёв страшно важно подает ему клубнику, а Николай Александрович ест и говорит: «Вот Селезнёв, какой ты стал важный, а я как был, так и остался простым полковником». Дело в том, что когда Александр скончался — Николай Александрович был полковником. Он не захотел уже повышаться, хотя вполне мог дать себе и генеральский чин.
— Кроме Сергея Александровича, из Романовых кто-нибудь жил в Москве?
— Сергей Александрович… Елизавета Фёдоровна просила помиловать убийцу мужа, но было важно, чтобы его (Каляева) казнили. Ведь был такой взрыв… части его тела даже на крыше находили. Я сама в Москве никогда не была, только в Осташево. От Волоколамска до нашего Осташево — 20 верст.
— Из Романовых, Ваше Высочество, — кто фактически есть, с кем Вы контактируете?
— Есть внуки Александровичей — Ксении и Александра Михайловича. Князь Василий Александрович умер в прошлом году в Калифорнии. Очень милый человек был… Владимира Кирилловича я никак не признаю, он никаких прав на престол не имеет. Уже и его отец не имел никаких прав — женился на разведенной своей двоюродной сестре. И дочь его (Мария Владимировна) также не имеет никаких прав — она же прусская принцесса. Должен быть Земский Собор! Пусть выберут царя, как первого Романова выбирали.
— Сейчас тоже смутное время.
— Может быть ещё более смутное, чем тогда. Я помню отца Владимира Кирилловича — Кирилла с красным бантом, не в погонах, а с нашивками. Мне было десять лет, но мне было противно. О Государе ходили сплетни и рассказы зловещие. Это всё Мария Павловна Старшая и Кирилл. Они были всегда против.
— А как Вы оцениваете поведение Родзянко?
— Некрасивое поведение… Мне рассказывали, что Родзянко в Новороссийске сломал себе руку и просил у военно-морского министра Англии дать ему каюту. Англичанин сказал: «Изменнику России я не дам. Старику со сломанной рукой — дам, а министру не дам»… Это типичный случай. А Николай Николаевич?! Телеграмму послал: «Коленопреклоненно прошу Ваше Величество отречься», ну что это? Государь и писал: «Кругом измена, трусость и обман!»
…Помню хорошо наследника — Алексея Николаевича. Он был на полтора года старше… меня. Они из Царского Села ездили в Павловск, а мы из Павловска в Царское. И знаете, в Павловске ферма стояла. Интереснейший дом. Наверху ставни, изображавшие четыре времени года. Молоко помню — чудная ферма была… Одним словом, встречаю возле неё наследника. И он, и я были в одноколке с няней. Вылезаю, он сажает меня в свои сани, а дядьку своего ко мне, и довозит до железной дороги. Там павильон был — «Соленый мужик» (Salon de musique). И вот перед этим салоном была большущая лужа! Вылезаю. Царевич смотрит на меня, на лужу и прыгает… Я до сих пор помню брызги во все стороны и выражение ужаса на лице моей няни и его дядьки!…
— Большое спасибо, Ваше Высочество.
Оригинал публикации: Беседа с Её Высочеством Княгиней Верой Константиновной Романовой // Петербургский Монархический Вестник. 1990. № 1. С. 12–14.
На фотографии в заставке: Княжна Вера Константиновна. 1980-е гг. Фото из открытых источников.
© Виктор Бортневский, 1990
© Иван Матвеев, 2026
© НП «Русская культура», 2026
