«В стране гипербореев есть остров Петербург» – это строка из стихотворения Константина Вагинова, написанного в 1926 году и входящего в цикл «Опыты соединения слов посредством ритма».
Принадлежащий кругу Михаила Бахтина и группе ОБЭРИУ, Константин Вагинов (1899–1934) тяготел к классической стихотворной форме, внутри которой, по выражению Ахматовой, «смешивал самые неслиянные понятия». В его творчестве прослеживается стремление осмыслить хаос мира, соединить высокое с низким, античность с петербургскими реалиями, символизм с уличным жаргоном. Его литературное творчество связывают с принципом коллекционирования – Вагинов был увлечённым нумизматом, с детства собирал старинные монеты, в том числе вышедшие из обращения, на которых были едва различимы изображения исчезнувших императоров. Будучи страстным коллекционером, он собирал не только монеты, но и старинные книги, систематизировал спичечные коробки, а также ресторанные меню. Впоследствии, чтобы выжить в голодные времена, Вагинов распродал коллекцию монет.
Всероссийская поэтическо-нумизматическая премия имени Константина Вагинова учреждена в Петербурге в 2023 году. Её основали петербургские поэты-коллекционеры и нумизматический дзен-канал Vmiremonet.ru. Премия направлена на поощрение русскоязычных авторов, которые сочетают в своём творчестве новаторство и традицию.
В октябре 2026 года премия Вагинова была вручена поэтам, чьи книги вышли в предыдущем 2025 году. Обладателями премии стали Алексей Машевский («Близкое небо», СПб); Наталия Перевезенцева («Разъедемся на Разъезжей, СПб); Герман Власов («Времена года», Москва). Дипломанты премии – Сергей Ивкин («14. Книга сонетов», Екатеринбург); Андрей Сенов («Ощущение близкого праздника», СПб); Александр Чистобаев («У кармы на крючке», СПб). В качестве награды призеры получили серебряный рубль 1899 года (год рождения Константина Вагинова), советский полтинник с молотобойцем и греческие монеты с пегасом.
Герман Власов (род. 1966)
***
Божись лисенок большеротый
мой самый лучший домовой
опять на месяца зевоту
рожок настраиваешь свой
и прогоняешь вон из дудки
ленивых муравьев тоски
и выдуваешь незабудки
снежинки на мои виски
и ты ушастый ты услышишь
не только музыку окрест
в ней ветер греется о крыши
и тишину из окон ест
но многое что ветер гонит
в неумолкающий закат
я буду тих и непреклонен
пройти чистилище и ад
пока твой ад не обветшает
и сам себя не растворит
пока твой ветер не узнает
о ком сегодня говорит
и сам себя переполняя
не обернется в рыжий гром
зародыш большеротый рая
лисенок ветра метроном
***
Переулками дремучими
в гиблом этом октябре
ветры вьюгу намяучили,
затянули небо тучами.
Слабому, земному мне
стали снег бросать пригоршнями,
убеждая: высоко
это горнее, негоршее
убежало молоко.
И оно-то рощу сделало
светлою и неживой.
Но боюсь я света белого
у себя над головой.
***
Эту в легких невесомость
зябкий этот пух в горсти
эту детскую веселость
словом не перевести
может музыка таиться
как забывчивый мотив
так охотника боится
иволга во власти ив
так материя не знает
царства ножниц и иглы
и пространство огибает
пряча острые углы
мы одни нам вместе спится
снится баюшки-баю
ворожея мастерица
у природы на краю
белый сон укутал реку
царство высохших хвощей
сон простого человека
весь словарь его вещей.
На заставке использована работа петербургского художника Алексея Чернегина.
© НП «Русcкая культура», 2026
