ПОДЕЛИТЬСЯ

В Лозанне, в столице франкоязычного швейцарского кантона Во, в городе, уютно расположившемся на берегу Боденского озера, недалеко от городской набережной находится небольшая греческая церковь в юрисдикции Константинопольского Патриархата. Церковь освящена в честь Св. Герасима и едва может вместить сто человек.

В этой церкви утром 13 августа 1948 года проходило тайное венчание претендента на российский престол князя Владимира Кирилловича и Леониды Георгиевны Кёрби, урождённой княжны Багратион-Мухранской. Ни толп монархистов, ни почитателей, ни журналистов и родственников не было. Лишь венчающиеся и два свидетеля, один из которых был брат невесты. Не существует ни одной фотографии с венчания, где счастливые супруги стояли бы на ступенях церкви в окружении близких. Брак был заключён тайно, практически в условиях конспирации. Но как такое было возможно? Почему наследник российских императоров не мог венчаться в знаменитом соборе Александра Невского в Париже, церкви Рождества Христова во Флоренции или Крестовоздвиженском соборе в Женеве?

Новость о свадьбе в Лозанне повергла русскую эмиграцию в шок. В 1912 году практически при таких же обстоятельствах – тайно, в бегах, в сербской церкви в Вене – великий князь Михаил Александрович обвенчался с Наталией Сергеевной Вульферт. Спустя почти тридцать лет история вновь повторялась.

Князь Владимир Кириллович с супругой Леонидой Георгиевной. 1949 г.

Греческий храм Св. Герасима в Лозанне в наши дни

Письмо Владимира Кирилловича на французском языке, с извещением о прошедшей свадьбе в Лозанне. Из книги М. В. Назарова «Кто наследник Российского Престола?»

В связи с браком князя Владимира Кирилловича оказались затронуты не только сугубо частные романовские интересы. В династические споры вновь была вовлечена широкая общественность и даже Русская Зарубежная Церковь. До недавнего времени было распространено мнение, что брак князя Владимира Кирилловича был чуть ли не всеми принят, а среди потомков Российского Императорского Дома с критикой выступил лишь князь Роман Петрович. Обнаруженные мною в фондах «Дома Русского Зарубежья» важные исторические и нигде ранее не опубликованные документы свидетельствуют об обратном. Огромным удивлением для меня стал факт, что главным обличителем тайного морганатического брака стал ни кто иной, как князь Гавриил Константинович, считавшийся чуть ли не основным рупором и поддержкой «Кирилловичей».

Эта история начинается с того, что в конце 1945 года князь Владимир Кириллович, считавший себя главой Российского Императорского Дома и титуловавшийся великим князем, поселился у своей тёти принцессы Беатрис (она была родной сестрой матери Владимира Кирилловича великой княгини Виктории Фёдоровны) в Испании. Путь во Францию после известных событий ему был закрыт. 5 декабря 1946 года он подписал Акт «О признании Царственного достоинства Дома Багратидов». Суть документа сводится к тому, что провозглашённый в 1942 году в Риме пронацистским «Союзом грузинских традиционалистов» будущим монархом «свободной Грузии» потомок боковой и не царской линии Дома Багратиона князь Ираклий Георгиевич Багратион-Мухранский в августе 1946 года женился на инфанте Мерседес Баварской и Бурбон. Для него это был уже третий брак. Спустя три месяца после свадьбы отец невесты принц Фердинанд Баварский обратился к князю Владимиру Кирилловичу, поскольку не хотел видеть дочь в мезальянсе. Владимир Кириллович, посоветовавшись с грузинским эмигрантом и юристом Михаилом Мускелишвили (который не являлся историком и тем более не разбирался в проблеме старшинства Дома Багратионов), а также дядей великим князем Андреем Владимировичем, и «принимая во внимание факт независимости Грузии с 1918 по 1921 г., как и настоящее положение её Царской Семьи», решил закрепить за этой ветвью «царский статус».

Венчание князя Ираклия Багратион-Мухранского и Марии де лас Мерседес Баварской. Грузинская Национальная Библиотека

На самом деле Акт князя Владимира Кирилловича было абсолютно произвольным. Род князей Багратион-Мухранских хоть и оказался в какой-то момент старшей по генеалогическому старшинству ветвью династии Багратионов, никогда не считался в Грузии царским. Это был род удельных князей, владевших княжеством Мухрани в землях Картли в составе Картлийского царства. Потомки же царской династии Грузии (Картли-Кахетинского царства) в Российской Империи титуловались светлейшими князьями Грузинскими, и именно они при гипотетическом восстановлении Грузинского престола должны были бы считаться прямыми его наследниками. Приведу цитату нашего выдающегося историка и генеалога Евгения Пчелова по данной проблеме:

«Род князей Багратион-Мухранских был признан в княжеском достоинстве Российской Империи в 1825–1826 гг. Они были подданными российских монархов и по своему статусу ничем не отличались от княжеских родов потомства Рюрика, Гедимина, хана Кучума, Едигея и других владетелей Средневековья. В иерархии титулов рода Багратионов они занимали более низкое место, нежели такие потомки Грузинских царей, как светлейшие князья Грузинские или светлейшие князья Багратион-Имеретинские. Брак с представителями рода князей Багратион-Мухранских для членов Императорского Дома был однозначно морганатическим, что и подтвердило в 1911 г. замужество княжны крови императорской Татианы Константиновны с князем Константином Александровичем Багратион-Мухранским… Ещё более забавным является тот факт, что обладателем царского статуса Грузии стал князь Георгий Александрович Багратион-Мухранский (отец Леониды Георгиевны), который до революции был рядовым уездным предводителем дворянства (таковых в Российской Империи было одновременно несколько сотен человек), женатым на дочери линейного контролёра Владикавказской железной дороги Елене Сигизмундовне Злотницкой. Эти лица и сделались по мановению руки Владимира Кирилловича Грузинской “царской семьёй”».

Но история Багратион-Мухранских и Романовых только начинала развиваться. Владимир Кириллович и Леонида Георгиевна познакомились в начале 1947 года в доме греческого генерального консула в Испании Александра Лившуца. Очень быстро князь оказался под большим влиянием брата Леониды Георгиевны – упомянутого выше князя Ираклия Багратион-Мухранского. Благодаря «грузинскому другу» Владимир Кириллович вошёл в круг общения именитых людей. Княгиня Мария Илларионовна, супруга князя Никиты Александровича, позднее давала следующую характеристику брату Леониды Георгиевны: «Испанской полиции известно давно, какую личность представляет из себя князь Ираклий Георгиевич Багратион-Мухранский». Леонида Георгиевна предоставила князю своей автомобиль и стала частым гостем в его квартире.

Вскоре Владимир Кириллович решает жениться на Леониде Георгиевне. Весть о предстоящем браке держалась в глубокой тайне, но всё же как-то просочилась в русскую среду. Постоянно проживавшая в Афинах тётя Владимира Кирилловича великая княгиня Елена Владимировна, в замужестве принцесса Греческая и Датская, слыла в семье защитницей династических устоев. Она считала, что в эмиграции Романовы для сохранения законной преемственности должны неукоснительно следовать дореволюционным законам о равнородных браках. Новость, что племянник решил жениться на разведённой и неравнородной женщине, повергла её в состояния шока. Великая княгиня немедленно разослала телеграммы иерархам Русской Зарубежной Церкви с требованием не венчать племянника. Такой же позиции придерживалась и другая тётя князя принцесса Беатрис, пригласившая после войны племянника в Испанию. О свадьбе в Мадриде не могло быть и речи, поэтому Владимир Кириллович решает уехать за границу и там вступить в брак.

Будущие супруги вместе с Ираклием Багратион-Мухранским тайно через Италию отправились в Швейцарию, где брачное законодательство было лояльнее, и заключить семейный союз было намного проще, чем в других странах Европы. К тому же они понимали, что вступить в брак во Франции или Италии из-за предпринятых активных действий родни им не удастся. Добравшись до Швейцарии, 12 августа 1948 года в Лозанне они зарегистрировали гражданский брак. На следующий день, 13 августа, в самый канун Успенского поста, в греческой церкви Святого Герасима архимандрит Константин Валлиадис обвенчал супругов. Свидетелем на свадьбе был всё тот же Ираклий Багратион-Мухранский.

Позже, на страницах своих мемуаров «Россия в нашем сердце», княгиня Леонида Георгиевна расскажет наивную версию, отчего супруги решили тайно обвенчаться в Лозанне: «Мы поженились в Швейцарии, потому что в Испании тогда еще не было русской церкви; свадьбу мы сделали совсем маленькую: только мы и двое свидетелей, больше никого, потому что средств у нас больших не было, и мы считали, что должны были сделать или большую свадьбу, или никакой». Смешно читать о «небольших средствах», учитывая, что Леонида Георгиевна после развода и гибели в 1945 году в немецком концлагере Дахау своего первого мужа Самнера Мура Кёрби унаследовала недвижимость и огромное состояние.

Загадку того, почему заключение брака было совершено тайным, впопыхах, через пару лет откроет председатель Высшего Монархического Совета Георгий Маврикиевич Кнюпффер: «…Печальны были и обстоятельства, при которых женился великий князь. Не только генерал Франко, но и все родственники Главы Династии были в ужасе от брака с неравнородной и разведенной. По настоянию Августейших родственников, наш Синод отдал распоряжение, чтобы наши священники не венчали бы. Тогда великий князь и г-жа Кёрби спешно ухали в Лозанну и там, во время поста, венчались в греческой церкви, нарушая этим каноны также и тем, что поблизости были и наши церкви…». Отмечу, что Кнюпффер с раннего детства был вхож в семью великого князя Кирилла Владимировича, часто бывал в его петербургском доме. Тесная связь продолжилась и в эмиграции. Георгий Маврикиевич принимал участие в учебных занятиях с князем Владимиром Кирилловичем и был одним из тех, кто рьяно выступал с поддержкой внука Императора Александра II в 1930–1940-е гг.

Спустя некоторое время князь Владимир Кириллович опубликовал «Акт Главы Российского Императорского Дома», в котором доводилось до сведения верноподданных: «Совершилось Бракосочетание Мое с Княжной Леонидой Георгиевной Багратион-Мухранской, дочерью Главы Грузинского Царского Дома Князя Георгия Александровича. Повелеваю Супругу Мою именовать Благоверною Великою Княгинею Леонидой Георгиевной с титулом Императорского Высочества». Новость о заключении брака быстро разлетелась среди русской эмиграции. Парижский корреспондент газеты «Новое Русское Слово» писал об атмосфере, царившей среди монархистов: «В Парижских русских монархических кругах царит большое смущение, вследствие морганатического брака, главы династии Романовых и претендента на престол великого князя Владимира Кирилловича, так как по бывшим русским основным законам и учреждению императорской фамилии, члены последней, вступившие в морганатический брак, теряют вместе со своим потомством права на престол».

Известие о заключении тайного брака вызвало бурю негодования среди членов Российского Императорского Дома. Самую активную позицию в неприятии этого семейного союза заняли князья Гавриил Константинович и Никита Александрович. Отмечу, что первый был в числе тех, кто в 1924 году не поддержал великого князя Кирилла Владимировича в качестве императора. Лишь после смерти в 1929 году великого князя Николая Николаевича Младшего Гавриил Константинович решил выразить свои верноподданнические чувства Кириллу Владимировичу, а уже после его смерти – единственному сыну последнего Владимиру Кирилловичу, от которого в 1939 году он даже получил титул великого князя.

Князь Никита Александрович под давлением своего отца великого князя Александра Михайловича в 1924 году выразил свою поддержку дяде Кириллу Владимировичу, но после того, как последний стал поддерживать «Союз Младороссов», проповедовавший знаменитый и позорный лозунг «Царь и Советы», решительно порвал контакты с родственником и стал яростно критиковать дядю.

Князь Гавриил Константинович

Князь Никита Александрович

В архиве «Дома Русского Зарубежья» сохранились несколько черновых вариантов обращения. Князья несколько раз вносили изменения. Итоговый документ содержит констатацию факта – Владимир Кириллович заключил морганатический брак и титулование его супруги в качестве великой княгини невозможно:

«Мы, Члены ИМПЕРАТОРСКОЙ фамилии, стоя перед совершившемся фактом Вашего тайного и неравнородного брака с вдовой американского гражданина г. Кёрби, урождённой Княжной Багартион-Мухранской, заявляем Вам, дабы наше молчание не сочтено было в глазах русских людей и прочих ИМПЕРАТОРСКИХ и КОРОЛЕВСКИХ Домов за наше единомыслие с Вами, что мы единогласно на основании Учреждения ИМПЕРАТОРСКОЙ Фамилии, отвергаем право супруги Вашей именоваться Великой Княгиней, а брак Ваш считаем морганатическим».

Под документом стоят «живые» подписи (синими чернилами) князей согласно династическому старшинству: «Гавриил», «Никита».

Заявление Князей Гавриила Константиновича и Никиты Александровича. Дом Русского Зарубежья. Публикуется впервые

Изучая фонд, я обратил внимание на ещё один любопытный документ. Князь Гавриил Константинович получил и оставшуюся жизнь хранил копию письма протоиерея Иоанна Григора от 17 августа 1948 года. Довольно жёсткое по своей тональности письмо было направлено в адрес князя Владимира Кирилловича. Отец Иоанн был участником Первой Мировой войны, сражался в рядах Добровольческой армии в годы Гражданской войны. В эмиграции он служил личным секретарём архиепископа Анастасия (Грибановского), а позже был настоятелем церквей в городах Шелль, Анси, Южин и Озуа. В какой-то период времени протоиерей Иоанн даже являлся духовником князя Владимира Кирилловича, что он и подчёркивает в своём письме. Приведу несколько цитат из этого документа:

«С великой душевной скорбью узнал я о всех обстоятельствах, приведших Вас ныне в Лозанну, свидетелем коих и я едва не стал, т. к. только из-за задержки в получении визы, не успел прибыть ко дню Вашего Тезоименитства в Мадриде.

По долгу своего служения у Престола Божия и будучи в течении ряда лет Вашим Духовником, я от всего сердца возрадовался бы и молитвенно призвал бы на Вас благословения Божие, если бы брак, который Вы ныне заключаете, был бы совершён без обмана, по закону, без вызова Богу.

Что может быть ужаснее нарушения данного Богу клятвы, а Вы её дали в день Вашего совершеннолетия в нерушимом соблюдении Основных Законов о Престолонаследии, и которую Вы ныне своим браком дерзко попрали…».

Письмо заканчивалось следующими словами: «Немедленно же аннулируйте Ваш беззаконный брак и принеся Богу сердечнейшее покаяние в содеянном, начните новую и по-новому жизнь, достойную Наследника Российских Императоров – Помазанников Божиих».

Письмо протоиерея Иоанна Григора. Дом Русского Зарубежья. Публикуется впервые

Письмо князя Гавриила Константиновича митрополиту Анастасию, первоиерарху Русской Зарубежной Церкви. Дом Русского Зарубежья. Публикуется впервые

Ответ митрополита Анастасия князю Гавриилу Константиновичу. Дом Русского Зарубежья. Публикуется впервые

Среди защитников брака князя Владимира Кирилловича оказался епископ Нафанаил (Львов), возглавлявший тогда Брюссельскую и Западно-Европейскую кафедру. Он не числился среди ярых сторонников «Кирилловской» линии, поэтому написанное им письмо на имя великой княгини Ксении Александровны вызывает удивление. Что это было за письмо и каков его полный текст, мне не удалось узнать, поскольку оригинал пока не найден. На документ ссылается князь Гавриил Константинович в своём письме к митрополиту Анастасию. Из контекста становится понятно, что Владыка Нафанаил выразил мнение, будто князю Владимиру Кирилловичу было крайне трудно найти желанную с династической точки зрения супругу и просил сестру последнего Государя сделать из Леониды Георгиевны «настоящую Великую Княгиню».

Не вполне понятно, какие мысли вкладывал епископ в последнюю фразу. Как из неравнородной женщины можно «сделать» великую княгиню, особенно после разразившегося скандала? Возможно, Владыка лишь пытался уврачевать семейный раскол? Но если у него и были такие мысли, с ним он не смог справиться, только лишь подлив масло в огонь.

Письмо князя Гавриила Константиновича на имя митрополита Анастасия, первоиерарха Русской Зарубежной Церкви датируется 8 апреля 1949 года, – именно в этом документе как раз и было затронуто письмо епископа Нафанаила. Прошло уже почти восемь месяцев со дня бракосочетания в Лозанне, но как мы видим, страсти всё ещё не улеглись. Приведу несколько цитат из документа:

«…Великая княгиня очень возмущена этим письмом епископа Нафанаила, так же, как и я. Он совершенно неправильно трактует вопрос о нежелательности брака В. Князя Владимира К. Мы возмущаемся не тем, что Великий Князь вообще вступил в брак, а тем, на ком он женился и при каких обстоятельствах…

Почему В. Кн. Ксения Александровна должна сделать супругу В. Кн. Владимира К. “Настоящей В. Княгиней”. Мы привыкли смотреть на наших Цариц, как на иконы и благоговеть перед ними. На супругу Владимира К. мы никак не можем смотреть, как на святыню, и В. Кн. Ксения Александровна вовсе не намерена ей помогать, да и не должна этого делать. Очень грустно, что епископ Нафанаил вступил в область, которую ему совершенно не нужно было касаться. Этот образ действий наводит на печальные для него выводы».

Уже 18 апреля 1949 года митрополит Анастасий отправляет ответ князю в Париж. Копия документа хранится в архиве «Дома Русского Зарубежья». Глава Русской Зарубежной Церкви пишет:

«…Я вполне разделяю вашу мысль по поводу письма Преосвященнейшего Нафанаила на имя Великой Княгини Ксении Александровны и сообщил ему своё мнение тотчас же, как получил от него копию этого письма.

Из письма самой Великой Княгини я понял, как глубоко Она переживает брак Великого Князя Владимира Кирилловича, считая его “профанацией” всего священного для нас.

Да поможет Ей Господь благополучно пережить это новое фамильное испытание после многих других, имевших место ранее».

В фонде князя Гавриила Константиновича находится копия письма великой княгини Ксении Александровны своему двоюродному племяннику Владимиру Кирилловичу. Спустя более чем полгода со дня заключения брака, 9 мая 1949 года великая княгиня Ксения Александровна из своего дома в Хэмптон-Корт отправляет в Мадрид письмо, называя всё своими именами. Вероятно, до этого князь уже обращался с воззваниями и письмами к своей двоюродной тёте, но не получал никакого ответа. Стилистика письма довольно жёсткая. Видно, что великая княгиня даже спустя время всё ещё находится в негодовании от поступка племянника. Процитируем письмо полностью:

«Христос Воскресе!
Милый Владимир,
Давно хотела написать тебе с каким удивлением и огорчением узнала о твоём браке – совершившемся в бегстве и тайно.
Что сказали бы твои Родители?
Получила твоё “воззвание” и писать о нём не буду. Гавриил тебе прекрасно ответил на него, и я всецело с ним согласна.
Прошу мне впредь никаких “воззваний” не посылать.
Господь да образумит тебя!
Сердечно твоя
т. Ксения».

Великая Княгиня Ксения Александровна. 1948 г.

Письмо великой княгини Ксении Александровны князю Владимиру Кирилловичу. Дом Русского Зарубежья. Публикуется впервые

Извещение о браке князя Владимира Кирилловича. Журнал «Православная Русь», № 16. С. 15

История с тайным браком многим Романовым нанесла глубокую рану и сказалась на авторитете семьи. Пропасть между князем Владимиром Кирилловичем и его родственниками теперь с катастрофической скоростью росла год от года. Последующее время покажет, что 1948 год станет поворотным, после которого Род Романовых будет разделён на две части – семья Владимира Кирилловича и остальные Романовы.

 

На фотографии в заставке: Владимир Кириллович и Леонида Георгиевна после свадьбы. 1948 г. Испания

© Иван Матвеев, 2021
© НП «Русская культура», 2021