ПОДЕЛИТЬСЯ

Великая княгиня Ксения Александровна. Фото 1930-х гг. Частная коллекция

60 лет назад не стало великой княгини Ксении Александровны, старшей дочери Императора Александра III и Императрицы Марии Фёдоровны. Она умерла ранним утром 20 апреля 1960 года в доме, который располагался на территории дворцового комплекса Хэмптон-Корт в пригороде Лондона и предоставленный королём Эдуардом VIII в 1936 году. Перестало биться сердце той, которая достойно пронесла скорбный крест изгнанницы. В России имя великой княгини Ксении Александровны практически никому не известно. К сожалению, пока ни один российский историк или исследователь не написал ни одной биографии сестры Царя-мученика. Существует неплохая книга на английском языке британского писателя Джона Ван дер Киста о жизни великой княгини Ксении Александровны до и после революции, но доступна она лишь англоязычному читателю. Великая княгиня незаслуженно забыта на Родине, которую она была вынуждена покинуть в апреле 1919 года. До революции она активно занималась благотворительностью, посвящая свою жизнь милосердию. В эмиграции она не забыла о страждущих, хотя и сама порой жила в крайней нужде. Великая княгиня патронировала Российское общество Красного Креста, помогала русским беженцам. Под её покровительством в течение многих лет в Париже проводились благотворительные вечера и балы русских организаций, в том числе Союза русских дворян, Союза русских летчиков, Морского собрания, Национальной организации русских разведчиков и Союза Георгиевских кавалеров.

Как и у младшей сестры великой княгини Ольги Александровны, у Ксении Александровны с раннего детства проявился талант к рисованию. Она любила писать пейзажи, рисовать открытки и шуточные миниатюры любимым внукам. В эмиграции с благотворительной целью великая княгиня продавала акварели и миниатюры собственной работы. Некоторые из её картин сегодня находятся в личном собрании британской королевы Елизаветы II.

К годовщине смерти великой княгини я решил написать небольшую статью о её последних днях и о прощании с ней. Но неожиданно для себя наткнулся на заметку во «Владимирском вестнике» княгини Марии Илларионовны (1903–1997), невестки великой княгини Ксении Александровны. После прочтения этого некролога я понял, что лучше, чем сама Мария Илларионовна, лично знавшая свою свекровь, никто о прощании с великой княгиней не напишет и не расскажет. Поэтому, в память о великой княгини Ксении Александровны я помещаю рассказ о её последних днях и прощании, написанный княгиней Марией Илларионовной в 1960 году.

Уилдернесс-Хаус в Виндзоре, где жила великая княгиня с 1937 по 1960 г. Современный вид

Князь Александр Никитич (1929–2002) и княгиня Ирина Александровна Юсупова (1895–1970) перед отпеванием. Частная коллекция

Принц Томислав Югославский (1928–2000) с женой принцессой Маргаритой (1932–2013). Частная коллекция

Встреча высоких гостей. Частная коллекция

Князь Дмитрий Александрович (1901–1980), его жена княгиня Шейла (1895–1969), княгиня Ирина Александровна (1895–1970), князь Александр Никитич (1929–2002) и княгиня Ксения Андреевна (1919–2000). Частная коллекция

Владыка Иоанн (Максимович) и княгиня Ирина Александровна

***

Посвящается памяти моей свекрови Ея Императорского Высочества
великой княгине Ксении Александровны

Я потеряла мать свою, когда мне было четырнадцать лет. Пять лет спустя, т. е. в 1922 году, я вышла замуж за третьего сына великого князя Александра Михайловича и великой княгини Ксении Александровны – внязя Никиту Александровича. Почившая великая княгиня стала второй матерью для меня. Ея нежное, чуткое сердце, любящая, мудрая душа, мягкость в общении с другими и великое смирение перед Богом создали вокруг нея особенное, истинно христианское мировоззрение. Это мировоззрение освещало жизнь всех тех, которые жили с нею или встречались на своем жизненном пути. Она не только осталась такой же православной, и церковной, какой была в России, но выросла духовно в изгнании, веря в спасение своего отечества, любя и страдая за народ российский. Великая княгиня без жалоб несла крест и своей жизнью указывала всем нам путь, которому следовать должна была бы Зарубежная Русь.

Я задержалась с составлением этого краткого некролога, так как ожидала дополнительных сведений из разных мест русского рассеяния.

Великая княгиня преставилась 20 апреля утром в Светлую Среду в небольшом городке «Hampton Court», находящемся вблизи от Лондона. Там Ксения Александровна проживала в «Winderness Hous» с 1936 года, в трехэтажном доме, представленном ей на постоянное жительство королём Эдуардом VIII. Кончина великой княгини была тихой и безболезненной. Епископ Никодим с духовенством, и Игуменья Елисавета с сёстрами Благовещенской обители прибыли из Лондона сразу, как получили печальное известие о смерти великой княгини. В течение пяти дней тело усопшей лежало в ея спальне, из которой была устроена временная часовня. Ежедневно служились заупокойные литургии и панихиды. Дом был открыт для всех желающих проститься и отдать последний долг сестре Царя-мученика Николая II и дочери Императора Александра III Миротворца.

На шестой день, 25 апреля гроб с телом Великой Княгини был перевезён в Лондон, в сопровождении всей семьи, и поставлен в Православном русском храме Соборной Зарубежной Церкви, где и оставался до 28 апреля. Заупокойные службы в продолжении этого срока посещались множеством русских. Весь храм был украшен венками из чудных благоухающих цветов, чей аромат, преобладая, смешивался с запахом ладана. Светлое лицо великой княгини выражало удивительное спокойствие и особенную небесную ясность. В руках она держала деревянный крест и раскрашенное пасхальное яйцо, небольшая икона была возложена на грудь. Во время официальной, заупокойной службы церковь была переполнена как русскими, так и англичанами. Кроме членов королевской английской семьи, присутствовали иностранные дипломаты, множество англичан, принадлежавших к разным сословиям, и русские, старые и новые политические эмигранты. Новые эмигранты преобладали количественно, ибо число старых за сорок лет эмиграции значительно уменьшилось.

В Мадриде, как только дошло до туда печальное известие о кончине великой княгини Ксении Александровны, в мадридском православном храме по почину настоятеля отца протоиерея Иваницкого-Ингило и капитана П. В. Белина, представителя Р.О.В.С. в Испании, была отслужена панихида, на которой присутствовала вся русская колония. Вторая торжественная панихида была отслужена 1 мая после литургии и на ней присутствовали: маркиз де Прат де Нантуэ, испанский посол, представлявший испанское правительство; норвежский посол; датский поверенный в делах; представитель британского посольства; господин Димитреску, румынский королевский посланник; господин Карель Пуста; эстонский посланник господин Кампус с супругой; греческий генеральный консул; полковник Остер, немецкий военный атташе; вся русская студенческая группа; старосты студенческих групп – Югославской, Польской, Словацкой, Албанской и др. Граф Потоцкий, польский посланник, не имевший возможности присутствовать на панихиде, выразил своё соболезнование русской колонии, так же как и некоторые другие члены дипломатического корпуса, отсутствовавшие из Мадрида. По случаю отъезда не мог прибыть на панихиду болгарский Царь Симеон и Царица Иоанна. Маркиз Прат де Нантуйе, представлявший испанское правительство, пожелавший быть представленным чиновником самого высшего ранга, начал свою дипломатическую карьеру в Санкт-Петербурге. На панихиду он прибыл в сопровождении своей супруги, урождённой княжны Барятинской, и в петлице его был орден Св. Анны, что особенно тронуло всех русских. Панихида прошла исключительно торжественно и трогательно.

Предание земле покойной великой княгини состоялось в Ментоне на юге Франции, и вот, что мне пишут из Ментоны:

«28 апреля был день серенький, когда мы поехали вместе с настоятелем ментонской церкви на аэродром встречать останки великой княгини Ксении Александровны. На аэродроме было много русских и также представители французского правительства. Когда снизился аэроплан, показались князья Димитрий Александрович, Андрей Александрович, Александр Никитич, княгини Ирина Александровна, Ксения Александровна и Марина Васильевна. Их сопровождал заведовавший делами покойной граф В. П. Клейнмихель. Долго ждали каких-то бумаг в таможне, и двинулись наконец за погребальным фургоном. Сопровождали гроб, прилетевший из Парижа, архиепископ Иоанн с архидьяконом Сергеем Чертковым. У входа в церковь уже ждала толпа русских, главное стариков из дома богадельни. Церковь была чудно убрана цветами. Андреевский флаг, присланный семьёй адмирала Пичкина, и национальный флаг были внесены в храм. Отслужили первую литию. В 6 часов вечера состоялась первая панихида, служил настоятель храма, и сказал краткое, очень хорошее слово о “праведнице великой княгине”. Уже гроб был окружен венками, их насчитывалось около ста.

В пятницу 29 апреля день был холодный. В ночь выпал снег в горах. Заупокойная обедня была торжественная: служил архиепископ Иоанн с архидьяконом Сергеем Чертковым, в сослужении епископа Мефодия со священниками и дьяконами; пел хор стариков из русского дома; у гроба стояли георгиевские кавалеры, то пажи, то моряки, то “белые войны”. В конце длинной службы епископ Мефодий выступил с кратким словом. Вся заупокойная служба была радостная, полная торжеством победы жизни над временной смертью. На печальные возгласы хор отвечал: “Христос Воскресе”. “Христос Воскресе” превышало своей силой все другие переживания. Как это хорошо родиться в Благовещение и уйти в Светлую Седмицу!

К выносу тела прибыли король Умберто Итальянский, княгиня Елена Петровна, князь Роман Петрович с супругой княгиней Прасковьей Дмитриевной, и княгиня Марина Петровна с супругом князем Голицыным.

Краткая служба перед выносом гроба была отслужена тремя епископами, так как прибыл епископ Сильвестр Ниццкий с сонмом священнослужителей. Все они были в белом пасхальном облачении, и когда вышли из алтаря и стали полукругом около гроба, то было как-то необычайно красиво. Пел приехавший из Канн хор чудесно. Вынесли гроб около четырёх с половиной. Цветов было столько, что пришлось вызывать лишний фургон. Дождь перестал идти, но было мокро и сыро. Мы медленно поднимались густой толпой в гору. Сперва лития на площадке кладбища, потом предание земле под дивное пение “Коль славен”. Посыпали гроб русской и иерусалимской землёй. Могила во время предания земли была покрыта Андреевским флагом. Солнце снизилось, мы стали расходиться. Могильщики уже в темноте долго носили на кладбище почившей венки и цветы. В субботу утром, на следующий день после похорон, внуки великой княгини поднялись на горное кладбище. Их поразила красота вида на море, ибо тучи разошлись, и солнце ярко освящало всю окрестную местность. На кладбище все ближние могилы к месту упокоения усопшей были покрыты венками. Зарубежная Русь любила Ксению Александровну».

Княгиня Мария Илларионовна

 

Князь Андрей Александрович (1897–1981) и его жена княгиня Надин (1908–2000) после отпевания. Частная коллекция

Панихида в русской церкви Пресвятой Богородицы и Николая Чудотворца в Ментоне. Частная коллекция

Вынос гроба из храма. Частная коллекция

Князь Роман Петрович (1896–1978), княгиня Ирина Александровна (1895–1970), княжна Марина Васильевна (р. 1940), княгиня Ксения Андреевна (1919–2000) и король Италии Умберто II (1904–1983). Частная коллекция

Последняя панихида на кладбище. Частная коллекция

Погребение великой княгини Ксении Александровны. Частная коллекция

Владыка Иоанн, князь Андрей Александрович с траурной повязкой на плече, рядом княгиня Ирина Александровна и князь Дмитрий Александрович. В белом пальто возле священника стоит князь Феликс Феликсович Юсупов. Частная коллекция

От себя добавлю, что про великую княгиню Ксению Александровну вспомнили и за океаном, где находился духовный центр Русской Зарубежной Церкви. Узнав о кончине великой княгини, в синодальном соборе Знамения Божией Матери в Нью-Йорке состоялась панихида, которую отслужил первоиерарх Русской Зарубежной Церкви митрополит Анастасий, в сослужении многочисленного духовенства. Храм был переполнен молящимися, среди которых были княжна Вера Константиновна (1906–2001), троюродная сестра покойной, и представители русских политических, военных и общественных организаций. В проповеди, произнесённой перед провозглашением «Вечной Памяти», митрополит Анастасий подчеркнул исторические заслуги Дома Романовых перед Россией, и напомнил молящимся трагическую судьбу покойной великой княгини, которой пришлось пережить мученическую смерть её брата и всей его семьи.

Получив множество соболезнований как от королевских особ, так и от простых русских людей, семья великой княгини Ксении Александровны решила опубликовать письмо, поблагодарив всех за память и сочувствие. Обращение было написано дочерью покойной княгиней Ириной Александровной:

«Мои братья и я не имеем, к сожалению, возможность лично ответить на бесчисленное количество писем и телеграмм, поступающих со всех концов русского рассеяния по случаю кончины нашей горячо любимой матушки, великой княгини Ксении Александровны. Участие в нашем тяжком горе, оказываемое нам сердечное внимание, в особенности же единение русских людей у гроба нашей незабвенной усопшей, согревает наши осиротевшие сердца и служит нам огромным утешением. Всем наше душевное спасибо».

Княгиня Ирина Александровна во время похорон. Частная коллекция

Княгиня Ирина Александровна прощается с королём Италии Умберто после похорон великой княгини Ксении Александровны. Частная коллекция

На следующий день после похорон

 

В заставке использована фотография великой княгини Ксении Александровны и монахини Марфы. 1950-е гг. Частная коллекция

© Иван Матвеев, 2020
© НП «Русская культура», 2020