ПОДЕЛИТЬСЯ

ОБУХОВА, Валерия Ал. Я её знала в России, мы вместе были слушательницами Педагогических курсов «Аллианс Франсэз» в Петербурге, причём она кончила и мою Литейную гимназию, только лет на 10 позже меня. Революция нас разлучила, и я ничего не знала о Вале Бердниковой, пока не встретила её случайно в Париже на платформе метро, и мы стали часто видеться. Она вышла во время Белого Движения за офицера, кажется, какого-то гусарского полка, Николая Дм. Обухова, и с ним оказалась после эвакуации сперва, кажется, в Болгарии, потом в Париже. Этот прекрасный и умный человек стал полным инвалидом, в те времена французы ещё не давали пенсии союзным воинам, и Обуховы жили прямо в бедности, в комнатушке, вход был прямо со двора, тут же и плита, уборная на улице. В. Ал. ходила за ним, как отличная сестра, в то же время работая. Одно время она работала в русской булочной около русской церкви на рю Дарю, месила тесто не машиной, а руками, пекла хлеба. Напротив был русский гастрономический магазин и ресторан, и, зайдя в него случайно, она у кассы увидела свою крёстную мать, владелицу магазина. Та сразу же взяла её к себе на работу, и Валя стала продавщицей и кассиршей. Им стало легче жить, и они взяли комнату получше. Но вскоре он умер, она продолжала работу и умерла ещё довольно молодой. Тяжёлая работа не мешала ей всем интересоваться и читать, она была в курсе всего, и с ней было очень интересно разговаривать.

 

ОСТРОГРАДСКАЯ, Анна Николаевна, член Русского комитета помощи г-жи Лю­бимовой, член ревизионной комиссии, очень много делала для Комитета, не имея почти что ни гроша. В России они были очень богаты. Когда они бежали, в сейфе в Москве осталось необыкновенное её ожерелье, купленное её мужем у Бан Клеффа в Париже. Они бежали из имения, но у её подруги была доверенность. После большевистского декрета, когда все сейфы должны были быть вскрыты, её подруга пришла в банк, и в присутствии её и директора большевики открыли сейф. Директор знал об этом ожерелье, которому не было цены, и воскликнул: «Какая чудная имитация». Подруга обиделась! «Какая имитация, это настоящие бриллианты», и большевики унесли ожерелье, которое можно было через кого-то переслать ей в Париж. Она шила, продавала какие-то вещи, которые брала на комиссию, делала еще что-то, но больше всего посвящала времени и трудов Комитету. Умерла во время второй войны от разлитого рака. Жила последние годы во втором доме Комитета в Коломб, присматривая за порядком.

 

© НП «Русcкая культура», 2019