ПОДЕЛИТЬСЯ

Во время Второй мировой войны, в частности, после вторжения 22 июня 1941 года немецкой армии на территорию СССР, многие члены рода Романовых пытались внести свой вклад в борьбу с общим врагом. Грянувшая война не обошла стороной ни одну ветвь Дома Романовых. Потомки Императорской Фамилии служили в британском королевском флоте, поддерживали французское движение Сопротивления и работали в медицинских учреждениях британских и американских вооружённых сил. Представители рода Романовых активно сотрудничали с вооруженными силами союзных держав против Германии, которая, вероломно напав на Советский Союз, вторглась в их любимую Родину – Россию.

Когда в апреле 1940 года Дания была оккупирована Германией, сыновья Великой Княгини Ольги Александровны Тихон Николаевич (1917–1993) и Гурий Николаевич (1919–1984) проходили обучение в офицерской школе. После капитуляции королевства армия страны была распущена, а сыновья Великой Княгини попали в тюрьму, где они провели месяц в заключении. Освободить сыновей Ольге Александровне удалось лишь благодаря знакомству с чиновником из датского министерства иностранных дел, который успешно ходатайствовал за Куликовских перед оккупационными властями.

Великая Княгиня Ольга Александровна с сыновьями Тихоном и Гурием

Владимир Красинский с родителями

Князь Всеволод Иоаннович с женой княгиней Марией

Князь Роман Петрович

Буквально на следующий день после вторжения Германии в Советский Союз, на юге Франции немецкой политической полицией был арестован сын Великого Князя Андрея Владимировича и Матильды Феликсовны Кшесинской князь Владимир Андреевич Красинский (1903–1974). В числе 300 русских эмигрантов он оказался в лагере в Компьене. Позднее Матильда Феликсовна вспоминала: «Много позже мы узнали, что арест многих русских был вызван опасением, чтобы они и руководимые ими круги и организации не присоединились с первого же дня вторжения немцев в Россию к Французскому Сопротивлению». Безутешные родители пытались всеми силами спасти единственного сына. Находясь в заключении, Красинский отказался поддержать немцев в войне против СССР. Спустя 144 дня после ареста, неожиданно для всех, он был освобождён и вернулся в Париж. «По чьему приказу и почему его освободили, для нас так и осталось навсегда загадкой», – писала на страницах своих воспоминаний Матильда Феликсовна.

Когда немцы в апреле 1941 года напали на Югославию, князь Всеволод Иоаннович (1914–1973), сын князя Иоанна Константиновича и принцессы Елены Петровны Сербской, выступил в британской прессе с обращением, в котором поддержал Родину своей матери и призвал союзников оказать всю необходимую помощь югославской армии. С началом «Битвы за Британию», когда немецкие самолёты почти каждый день бомбили Лондон, Всеволод Иоаннович каждую ночь выходил на крышу своего дома и тушил зажигательные бомбы. В его обязанности входила помощь тем жителям британской столицы, которые в результате бомбёжек потеряли жилье и остались без крова. Жена Всеволода Иоанновича княгиня Мария Романова-Павловская (1910–1982) работала в Красном Кресте медсестрой. Она организовала «Союз княгини Павловской» и купила одну карету скорой медицинской помощи для оказания экстренной помощи раненым жителям Лондона. Однажды она пошутила, что готова закупить ещё несколько машин и потом отправиться на них в Пекин по Транссибирской магистрали, «но для начала Россия должна победить в войне». С 1940 по 1945 годы княгиня Мария также работала в лондонском отделении югославского общества милосердия.

Вторжение немецкой армии в Советский Союз глубоко потрясло князя Романа Петровича (1896–1978), который в тот момент вместе с семьёй проживал в Риме. Его младший сын князь Димитрий Романович (1926–2016) позднее вспоминал: «Как только началась война, и немцы вторглись в Россию, нас перестало заботить, как называется страна – Россия или СССР, и кто ею правит. Мы хорошо поняли, что такое для нас Россия». Роман Петрович каждый день следил за военными действиями, отмечая на карте изменения на восточном фронте войны. Сначала с трепетом, а когда победа была неминуемой – с большой радостью за свою Родину.

Весной 1942 года в дом к Роману Петровичу неожиданно пришёл министр королевского двора герцог Аквионе и предложил князю стать главой оккупированной итальянцами Черногории, поскольку Роман Петрович по материнской линии был внуком последнего черногорского короля Николы I. Конечно же, Роман Петрович отказался от такого «подарка» судьбы, объяснив гостям, что он не черногорец и никаких симпатий к фашистскому режиму не испытывает. В ответ итальянцы решительно заявили Роману Петровичу, что его старшему сыну князю Николаю Романовичу (1922–2014) уже исполнилось шестнадцать лет и он династически совершеннолетний. «Пойдите и сами спросите сына», – вспоминал Николай Романович реакцию своего отца.

«Я помню, что был у себя дома в Риме. Меня позвал отец и сказал: «Через какое-то время придет итальянский министр. Он хочет с тобой поговорить», – рассказывал Николай Романович спустя годы. – Я спросил, чего он хочет. Отец ответил: «Увидишь». Когда министр появился в доме, я пытался понять, что случилось. Я ведь дружил с его сыновьями. Я подумал: может, я чем-то их обидел, и они пожаловались на меня. А он пришел и сказал: «Черногорский трон в вашем распоряжении. Дайте ваш ответ – согласны вы или нет». Меня это очень удивило, тем более, что отец меня не предупредил. Я ответил «Нет». Я сказал, что не являюсь черногорцем. Я русский, и Черногория меня не интересует. Поскольку он был министром фашистского правительства, я ему не сказал, что не хочу быть назначен фашистами. Я никогда не испытывал никаких чувств к фашизму и к гитлеровскому нацизму. Поэтому даже если бы я был черногорцем, я бы отказался».

Князь Николай Романович

Великая Княгиня Милица Николаевна

Княгиня Елизавета Фабрициевна

Княгиня Ксения Андреевна

Лейтенант ВВС Великобритании князь Михаил Андреевич (в центре) вместе со своими сослуживцами

Уже в наши дни, 15 июля 1998 года, князь Николай Романович вместе с другими представителя семьи посетил мемориальное Пискаревское кладбище в Санкт-Петербурге, где покоятся тысячи жертв ленинградской блокады. Романовы возложили цветы к главному памятнику, а ожидавшие у входа журналисты спросили главу рода Романовых, что он хотел сказать этим поступком. Недолго думая, Николай Романович ответил: «Мы хотели сказать, что мы Романовы, и мы всегда будем благодарны героическим защитникам Ленинграда, которые спасли наш Санкт-Петербург».

В 1942 году в итальянской газете появилась пропагандистская статья, где автор писало о том, что русские солдаты никогда не умели воевать и были отвратительны на полях сражений. В статье утверждалось, будто битву под Полтавой русские выиграли лишь благодаря ужасному холоду, из-за которого даже вороны падали замертво. Эта публикация глубоко возмутила мать князя Романа Петровича Великую Княгиню Милицу Николаевну. Она написала письмо Муссолини, где в частности говорилось: «Господин премьер-министр, то, что написано про русских солдат, исторически неправильно. Более того, битва под Полтавой состоялась летом. Совет воронам не давать уроки орлам». Ответа она не получила, но вскоре ей пришло письмо от итальянского короля Виктора Эммануила III с просьбой больше таких писем не писать.

Когда в сентябре 1943 года итальянский король бежал из Рима и столицу заняли немецкие войска, гестапо объявило охоту на всех родственников Виктора Эммануила. Опасность нависла и над Романовыми, поскольку королева Италии Елена Савойская приходилась родной сестрой Милице Николаевне. Великой Княгине пришлось скрываться сначала у швейцарских друзей, а затем благодаря помощи австрийского офицера ей удалось найти убежище в Ватикане, где она прожила долгих девять месяцев до прихода союзников.

Во время уже упоминавшейся «Битвы за Британию», осенью 1940 года в Виндзоре трагически погибла княгиня Елизавета Фабрициевна (1887–1940), первая жена князя Андрея Александровича. Во время налета немецкой авиации одна из бомб упала рядом с домом, где она находилась. Ударная волна повредила крышу здания, и опорная балка упала прямо на княгиню. Смерть оказалась мгновенной.

Дочь Андрея Александровича и Елизаветы Фабрициевны княгиня Ксения Андреевна (1919–2000) в годы войны сначала работала медсестрой в больнице Грейт Ормонд Стрит, а затем служила в качестве добровольца в русском благотворительном обществе по делам беженцев.

Её старший брат князь Михаил Андреевич (1920–2008) служил лейтенантом добровольческого резерва ВВС британского военно-морского флота и воевал на Тихом Океане.

Когда в сентябре 1939 года разразилась Вторая Мировая война, князь Андрей Андреевич (р. 1923), младший сын князя Андрея Александровича и княгини Елизаветы Фабрициевны, заканчивал обучение в колледже имперской службы. В 1942 году в самый разгар войны он поступил служить в ВМФ Великобритании. Князь отказался принимать офицерскую должность, предпочитая быть простым матросом. Андрей Андреевич служил на лёгком крейсере «Шеффилд» под командованием адмирала сэра Сесила Харкорта. Потомок российских Государей принимал участие в арктических конвоях, и не раз ходил в Мурманск, при этом часто исполняя обязанности переводчика. «Наш корабль был одним из шести в составе конвоя, который сопровождал грузовые суда до Мурманска, – вспоминал много лет спустя Андрей Андреевич. – Два немецких судна выследили нас и атаковали. Завязался бой. Наше судно было подбито в районе кормы, к счастью, никто не погиб». Однажды корабль, на котором служил Романов, после очередного боя оказался в британском порту и встал на ремонт. Юный князь-моряк получил двухнедельный отпуск и поспешил к бабушке в Виндзор, позднее он вспоминал: «Она (Великая Княгиня Ксения Александровна) как раз получила приглашение от короля на прием в честь дня рождения Елизаветы. Мы поехали. Во дворце нас встретил королевский церемониймейстер и проинструктировал, как нам вести себя на приеме. У меня не было подходящей одежды, и я явился во дворец в матросской форме. Кругом были генералы и другие важные персоны. Но меня посадили рядом с королем, и он благодарил меня, что я воюю за его страну. На самом деле все русские эмигранты воевали и за Россию тоже. Мы радовались, что Красная Армия бьет фашистов и молились за свою Родину».

Позднее Андрей Андреевич участвовал в битве за Атлантику, североафриканской кампании и высадке союзников в Нормандии. «Однажды утром, бреясь, я выглянул в иллюминатор, – рассказывал Андрей Андреевич. – По воде плыли трупы. В это время я находился глубоко в трюме. Я знал, если в нас попадет торпеда, у меня не будет ни малейшего шанса выбраться на поверхность. Там, на корабле, я понял суть жизни и смерти».

Окончание войны князь встретил на Тихом океане. Сегодня Андрей Андреевич остался последним из Романовых, кто принимал участие в сражениях Второй Мировой войны, он единственный в семье ветеран королевского ВМФ Великобритании.

Дядя Андрея Андреевича князь Дмитрий Александрович (1901–1980) во время войны служил капитан-лейтенантом добровольческого резерва Британского военно-морского флота. В июне 1940 года он участвовал в эвакуации английских войск из Дюнкерка.

Младший сын Великого Князя Александра Михайловича и Великой Княгини Ксении Александровны князь Василий Александрович (1907–1989) с июня 1940 по сентябрь1945 года служил в армии США простым рабочим на судах у калифорнийского побережья.

Князь Теймураз Константинович Багратион-Мухранский (1912–1992), сын княгини Татьяны Константиновны (1890–1979), служил в гвардейском конноартиллерийском полку югославской армии, в рядах которого он в апреле 1940 года принимал участие в войне против Германии. Когда немцы заняли Белград, Теймураз Константинович был вынужден покинуть Югославию и уехать в Швейцарию, где он активно сотрудничал с югославским правительством в изгнании.

Его сестра княгиня Наталья Константиновна Багратион-Мухранская (1914–1984) во время войны жила в Лондоне и работала в британской вещательной корпорации Би-Би-Си, занимаясь переводами английских новостей на сербский и хорватский языки, которые потом транслировались на оккупированную немцами Югославию. В 1943 году Наталия Константиновна поступила на работу в качестве секретаря при югославском правительстве в изгнании. Непродолжительное время она работала в Каире, где тогда базировалось правительство во главе с генералом Душаном Симовичем.

Матрос ВМФ Великобритании князь Андрей Андреевич

Князь Теймураз Константинович Багратион-Мухранский

Княгиня Наталья Константиновна Багратион-Мухранская

Майор ВС США Павел Чавчавадзе вместе с сыном сержантом Давидом Чавчавадзе

Герцогиня Елена Дмитриевна Лейхтенбергская (после войны она приняла монашеский постриг и стала сестрой Елизаветой)

Князь Давид Павлович Чавчавадзе (1924–2014), сын княгини Нины Георгиевны (1901–1973), в 1943 году был призван на службу в армии США в звании сержанта. Благодаря знаниям иностранных языков, он попал в военную разведку. Пройдя курс обучения, его отправили служить на Аляску, где вскоре он получил чин лейтенанта. Во время войны, будучи офицером связи, Давиду Павловичу неоднократно приходилось выполнять функции переводчика на встречах, связанных с поставкой вооружения в Советский Союз по программе «Land Lease». Окончание войны Чавчавадзе встретил в должности старшего лейтенанта. Княгиня Нина Георгиевна во время войны работала сестрой милосердия в военном госпитале в городе Форт-Дикс, штат Нью-Джерси, а её муж князь Павел Александрович Чавчавадзе (1899–1971) в чине майора служил в американской армии.

Герцогиня Елена Дмитриевна Лейхтенбергская (1922–2013), потомок Великой Княгини Марии Николаевны и герцога Максимилиана Лейхтенбергского, в 1943 году вместе со своей сестрой княжной Ириной Борисовной Чавчавадзе была призвана в британскую армию. Вместе они попали в королевский ВМФ Великобритании. Согласно легенде, Елена Дмитриевна работала простым секретарём, а на самом деле – в военно-морской разведке в качестве переводчика, поскольку безупречно владела четырьмя языками. Зачастую Елене Дмитриевне доводилось переводить немецких военнопленных во время допросов. Войну она закончила в чине лейтенанта.

© Иван Матвеев, 2018
© НП «Русская культура», 2018