Конец ХVIII – начало ХХ в. – это затянувшийся во времени просветительский этап в культурном и философско-художественном развитии народностей Поволжья и Приуралья. Первая его фаза (до второй половины ХIХ века) для христианизированных поволжских народностей связана с распространением общей грамотности и переводами религиозных книг (религиозно-миссионерское просветительство). Особая роль в этом процессе принадлежала Казани: «Казань для инородцев такой же центр, каким является для русских Москва» (Н. Катанов).

Деятельность Православного миссионерского общества при Братстве святого Гурия (новокрещенские школы, Переводная комиссия), Азиатской типографии, Казанского университета и Казанской инородческой учительской семинарии (1872), в стенах которой учились первые национальные просветители из числа народов Поволжья (чуваш И. Яковлев, мордвины М. Евсеев и З. Дорофеев, мариец С. Чавайн, удмурт Кедра Митрей и др.), в Казанской школе полковых аудиторов проходил подготовку коми И. Куратов.

Знакомство с русской словесностью (прежде всего с поэзией А. Пушкина), которая всегда и достаточно широко преподавалась в духовных семинариях России, явилась для будущих национальных просветителей поволжских народов своеобразной формой овладения духовным опытом человечества.

Очень интересные подтверждения этому можно найти в малоизвестном докладе, сделанном на заседании Императорского общества истории и древностей Российских при Московском университете его действительным членом Н. И. Петровым в 1899 году в связи с пушкинским юбилеем «К истории внутренней жизни духовных семинарий (значение поэзии А. Пушкина в этой жизни)». В нем говорится, что великий русский поэт «своею живою и широкою поэтической деятельностью… заронил искру самосознания и самообличения в душу воспитанников духовно-учебных заведений и тем самым содействовал их умственному просветлению и нравственному очищению». Семинаристы в духовных семинариях России действительно не только были знакомы с произведениями А. Пушкина, но хорошо их изучали и подражали им в своих произведениях («Семинариадах»).

Этот вывод можно также дополнить обращением к «Каталогу книг фундаментальной библиотеки Казанской учительской семинарии» за 1910 год. В нем насчитывается более 40 книг А. Пушкина и об А. Пушкине (в том числе собрание сочинений самого поэта и материалы о нем казанских исследователей Н. Булича, В. Кагановского, А. Рождествина, П. Черняева и др.).

Широкий и разнообразный подбор книг помогал семинаристам выполнять свои первые ученические работы по словесности, связанные с творчеством поэта (сочинение удмурта З. Дорофеева «Содержание стихотворения Пушкина “Пророк”» и др.), осваивать все богатство его художественного мира (воспоминания бывших воспитанников семинарии Кедры Митрея и С. Чавайна). Говоря словами марийского писателя В. Мухина, будущие национальные просветители начали «мыслить от Пушкина», они начали писать «от Пушкина».

Русская литература (и в первую очередь А. Пушкин) оказали на этом этапе огромное воздействие на качественное преобразование дореалистического художественного мышления народов Поволжья, развитие оригинальной литературы, освоение опыта мировой литературы и культуры. Главную причину влияния именно А. Пушкина на просветителей поволжских народов и их творчество они сами справедливо усматривают в «гениальности русского поэта, в его светлом гуманизме, оптимистическом взгляде на жизнь и любви к свободе» (мариец О. Шабдар).

Исследователи национальных литератур Поволжья (М. Сиротин, В. Канюков, Р. Лыткин, А. Микушев, Р. Юсуфов и др.) накопили немало фактического материала и сделали интересные теоретические выводы о своеобразии усвоения наследия А. Пушкина, его художественного опыта первыми национальными просветителями, обобщив и суммировав которые, можно говорить о следующих основных моментах этого воздействия:

  1. от А. Пушкина к ним шли прежде всего прогрессивные и гуманистические просветительские идеи, в его поэзии они находили философию мира и человека, созвучную национальным чаяниям, этическим и эстетическим традициям;
  2. многие из первых национальных литераторов Поволжья в своем художественном развитии прошли путь от романтизма фольклорного типа к реализму просветительскому и критическому, от поэзии к прозе, идя вслед за А. Пушкиным (Кедра Митрей, К. Иванов, С. Чавайн и др.);
  3. интерес А. Пушкина к русскому фольклору и поэтическому творчеству других народов послужил толчком для обращения национальных авторов к фольклору, этнографии и истории собственных народов (с записи и обработки фольклорных материалов, с пересказа фольклорных сюжетов начинали многие из них свой творческий путь);
  4. переводы А. Пушкина и творческая переделка его произведений стали своеобразным и необходимым этапом к оригинальному творчеству первых просветителей: лирику русского поэта переводили чуваш И. Яковлев, мариец Г. Микай, мордвин З. Дорофеев, коми И. Куратов, поэму «Полтава» – чуваш Г. Тихонов, «Сказку у о рыбаке и рыбке» – удмурт Г. Верещагин (дав ей название «Золотая рыбка» и перенеся действие на национальную почву), другой удмуртский автор, М. Прокопьев, перевел «Сказку о попе и работнике его Балде», как результат работы над переводом «Бесов» явилась баллада М. Федорова «Леший» – первое оригинальное произведение на чувашском языке;
  5. отсюда и прямые заимствования из А. Пушкина, подражание ему как в форме, так и в содержании, открытые реминисценции и включение пушкинских строчек, поэтических образов в оригинальные творения поволжских просветителей;
  6. используются и приспосабливаются к национальной почве на творческой основе и типы пушкинских героев (женские персонажи, романтический герой-бунтарь, исторический правитель и народный вождь, сказочные персонажи);
  7. творчески осваивается и поэтическое мастерство А. Пушкина, органически включаясь в национальную поэтику (строфические построения, ритмика и метрика стиха), а также все многообразие его прозаической и поэтической жанровой системы (на ее основе складываются свои системы жанров, отличные от прежних, фольклорных): появляются баллады и поэмы, сонеты и романсы, элегии и дружеские послания, любовная и философская лирика и многое другое.

Таким образом, можно заключить, что поэзия А. Пушкина в художественно-эстетическом сознании первых национальных просветителей народов Поволжья (которые находились в конце ХVIII – начале ХХ вв. на различных этапах своей феодально-патриархальной истории и на уровне фольклорного художественного мышления) сыграла огромную прогрессивную роль. «Она обеспечила скачок от универсалий средневекового мышления к новой причинно-следственной картине мира. Идеи и образы А. Пушкина обозначили… черты иной идейно-культурной ситуации, динамику перехода от старой литературы к художественному мышлению нового времени, иной тип литературного развития» (Р. Юсуфов), который в полной мере проявил себя у этих народов в ХХ веке, когда у них формировалась и получила развитие своя национальная литература.

 

В заставке использована картина Виктора Панина «А. С. Пушкин в чувашской деревне Исмели», в. п. XX в.

© Ида Андреева, 2026
© НП «Русcкая культура», 2026

ЭТО МОЖЕТ БЫТЬ ИНТЕРЕСНОЕЩЕ ОТ АВТОРА