ПОДЕЛИТЬСЯ

Весёлые горы – так называется лесистый горный массив в юго-западной части Свердловской области. Высочайшая гора – Белая. Эти горы в позапрошлом веке играли особую роль в судьбе и быту уральских старообрядцев…

Старообрядка. Фото Ольги Щербининой, 1990 г.

 

Cтароверы

Невьянск… Глядя на провинциальный город, дымящий трубами цементного и механического заводов, трудно вспомнить, что до революции город этот был одним из центров духовной жизни Урала, второй после Екатеринбурга столицей старообрядчества. Именно старообрядцы стали первыми «обрусителями» края. Когда Петр I в конце ХVII века построил в Невьянске горный завод и в 1702 году передал его ревнителю старой веры Демидову, старообрядцы хлынули на Урал. Здесь при нехватке рабочей силы охотно принимали всех гонимых, не спрашивая документов. Староверы вскоре заняли ключевые посты в горном производстве и общественной жизни.

…Вот она, горочка на берегу пруда, откуда исходил свет духовный на весь горнозаводский край. Невьянская наклонная башня знаменита, спору нет – но то слава мирская, суетная, что должна склониться перед властью горней: когда окрепшие староверы возводили в центре Невьянска Спасо-Преображенский собор, его 56-метровая колокольня строилась выше «падающей» башни. Собор перестроен в Отечественную войну под цеха, тут выпускали артиллерийские снаряды для победы над фашистами.

 

Видения и веяния

Исаак Мамантович Баранов был уставщик и головщик Невьянской старообрядческой общины. Он знал поименно и чтил своих предков до пятого колена – редкость среди «мирских» – все его предки были ревнители старой веры.

…Вот он выходит после службы из ворот Крестовоздвиженской часовни – в черном долгом кафтане, с серебряной надвое раздвоенной бородой, прямой, сухощавый, собранный, с высоким лбом и проницательным взглядом. Часовня – святыня невьянских старообрядцев. Построенная на месте древнего скита, она возникла здесь задолго до основания Петром I горного завода. Предание гласит, что в ХVII веке из Центральной России пришли на эту горку среди глухого хвойного леса старцы Василий, Петр, Филипп, Иродий, Иоанн, Стефан. Они принесли с собой большой разборный деревянный крест и две стариннейшие иконы: Богородицу Предстоящую и Иоанна Богослова со Святым Евангелием. Старцы построили скит возле источника с ключевой водой, тут и возвели часовню.

…В часовне ведем неторопливый разговор с Исааком Мамантовичем о жизни и преследованиях «раскольников» начиная с патриарха Никона. Но и о радостном: уже в наше, новое время впервые после революции состоялось паломничество уральских староверов на Весёлые горы вблизи Невьянска. Здесь в удивительных по красоте лесах поклонялись издревле могилам святых старцев.

…По бесконечным дремучим лесам Урала с незапамятных времен раскиданы были скиты и заимки с отшельниками, не известные властям. Отшельники – жители деревянных келеек, срубленных собственными силами где-нибудь на потаенной поляне, укрытой вековыми соснами, а то и в землянке или пещере. Были и такие, что жили прямо на голом болоте, ходили зимой и летом босые.

Обеспечивая себе минимальное пропитание, распахивали участки земли, высаживали овощи. Иные, впрочем, питались лишь хлебом и водой, все время посвящая молитве, общению с Богом.

Старец, почитаемый в Весёлых горах. Фото из Невьянского
краеведческого музея

 

Святые старцы

Весной 1991 года благодаря помощи местных краеведов мне удалось побывать на могиле святого отшельника отца Павла. Подобные могилы – места многотысячных паломничеств и ночных бдений современных ревнителей старой веры с Урала и со всех концов России.

…«Нива» протащила нас через бездорожье, бурелом, болотца, через прозрачную, бурную в это весеннее половодье речку Полуденную Шайтанку, и мы увидели издали приметную полянку на середине Рябиновой горы. Полянка выделялась ярким пятном, как бы занесенная откуда-то из мест иных. Летом она изумрудно-зеленая и шелковая, потому что заросла мятликом, длиннейшим, густым и шелковистым, создающим картину райского луга. Обширная эта поляна, пояснили мне, не зарастает вот уже два столетия и не изводится на ней обильнейшая трава. Со всех сторон поляна окружена вековыми могучими кедрами. Под ними высится простой деревянный крест – могила святого старца отца Павла. Крест поставили верующие, гласит молва, на месте взорванного воинствующими атеистами мраморного памятника. В головах могилы – поставец для икон и священных книг. В нем же сложены молитвенные коврики и подручники из декоративной ткани: староверы по обычаю отцов молятся на коленях. Вблизи святой могилы прозрачный ключ, за ним скала Старик. И на поляне этой свой особый микроклимат. Особые места выбирали отшельники: необычайно красивые, по образу райских. Вот здесь у отца Павла едва взойдешь на поляну, сразу чувствуешь редкий смолистый воздух, полный ароматами напоенной солнцем вечнозеленой хвои могучих кедров. Стоишь на горе – и открывается сказочный вид; далеко внизу в голубой чаше гор видна деревня Карпушиха. Места красоты дивной, не зря же зовут их Весёлыми – радостными горами. Но не стоит думать, что житье отшельников было сладостным. Не тяжко ли небу в бренном теле? Не подвиг ли жить на грешной земле по законам неба? Мало того что дикие звери бродят вокруг, это еще не беда: Серафим Саровский из рук кормил дикого медведя, и приходили к нему на поляну, по свидетельству очевидцев, многие звери, любя старца, принимая пищу из его рук. Но люди подчас оказываются хуже зверей… Преподобного Серафима, когда рубил он дрова, его же собственным топором били по голове разбойники. Он мог бы отбиться, но руки на человека не поднял. Истекая кровью, придя в сознание первым делом за своих обидчиков помолился. Преподобный выжил. Гибель от руки лихих людей пророчил себе и отец Павел. Так и вышло… И очевидно, что так же, как и святой Серафим, отец Павел не поднял топора на человека, предпочтя остаться жертвой, но не стать палачом. Здесь под кедром он и похоронен, тут и святая его могила на зеленой душистой поляне.

По образцу давно почивших старцев жили до конца 20-х годов ХХ века черноризцы (монахи), иноки и схимники. Вспоминают в Верхнем Тагиле черноризца отца Пахомия, который держал лошадь и разъезжал по деревням, навещая своих духовных детей. Сам он жил под Нижним Тагилом в селе Гавашки в срубленной им самим деревянной келье. Из села Шумиха Петрокаменского района, где воздержно жили староверы, происходил отец Увар. Черноризец Тарасий обитал в келье в лесу. У него в миру был сын Федор Шаров, он и питал отца. Все старцы принимали приходящих к ним на исповедь и подавали советы.

…Незабываемо для меня посещение Филарета Степановича Мезенова, ровесника ХХ века – ему было более 90 лет, – бывшего начетчиком общины старообрядцев Верхнего Тагила. Острая память, образная речь. Глаза ясные, голос и в старости был сильный и приятный: он спел нам, фольклористам, литийную стихиру «по крюкам» без очков. Дома у старца были книги в кожаных переплетах под большим иконостасом. В центре большая икона Петра и Павла, та самая, что носили на моление в Веселые горы. А еще в паломничестве бывали иконы Николы Святителя, Тихвинской Божьей Матери, Успения Богородицы.

На Весёлых горах (музейная фотография)

 

Паломничество

В чудных по красоте Веселых горах совершалось паломничество на святые могилы. Несли иконы женщины в темных сарафанах поверх белых кофт, в черных платках, мужчины в кафтанах. В центре поляны под дощатый навес с пением устанавливали иконы и творили поклоны по направлению могил старцев. Начиналось коллективное моление нескольких тысяч людей под водительством древнего старца монаха отца Антония из Верхнего Тагила, отцов Галактиона и Увара. Общая молитва обладала чудесной силой. Вот как описывает крестный ход на Веселых горах очевидец Дмитрий Савин: «Некоторое время при напряженной тишине вы слышите чтение святой книги, но вот раздается запевающий стихиру голос старца Антония. Его подхватывают певчие под навесом, затем близстоящие. Волна звуков, с каждым моментом усиливаясь, разрастается по всей поляне, докатывается до последних палаток и далеким эхом отдается в лесах и горах. <…> Вокруг меня всюду были умиленные лица, горящие глаза, молитвенно сложенные руки. Чувствовалось необычайное напряжение воли и религиозный экстаз» (цитата взята из рукописи местного журналиста и писателя Савина, хранящейся в краеведческом музее города Невьянска). Моления начинались в шесть утра, затем в час пополудни – перерыв. Живописную картину являли собой Веселые горы в эту пору. Обеды у палаток за общим огромным столом – все припасы выставлялись на общую трапезу – после обеда вновь моления. Поклоны до земли, пение религиозных стихов, сцены братания, поцелуи. Картину дополняют непременные кликуши в экстазе.

После обеда и радостного отдыха в общении староверов из разных мест матушки России, даже из самых дальних, начинается всенощная и длится до полуночи. Казалось, все пять тысяч старообрядцев были из одной семьи, свидетельствует Савин: «Чрезвычайно красива и поэтична была последняя ночь паломничества на 20 июня у могилы отца Павла у горы Старик, наиболее высокой в цепи гор Среднего Урала. Молитва закончилась в 4 часа ночи. Над толпой на возвышении появилась худощавая хрупкая фигура начетчика А. Т. Кузнецова с белокурой головой. Лицо его освещал пламенем свечи старец-инок Антоний. Кузнецов обратился к паломникам с речью, призывая хранить заветы Христа в любви и правде. Молящиеся удивительно похожи были в этот час на первых христиан» (цитата из указанного выше источника).

Летом 1991 года паломники посещали Веселые горы, начиная с 26 июня старого стиля в день Тихвинской Божией Матери вплоть до дня Петра и Павла. Мощная концентрация духовной энергии, та, что вызывала свечение над головами святых, – драгоценное достояние нации.

Екатеринбург, 1991 г. Впервые опубликовано в 1990-е г. в местной прессе

 

На Весёлых горах

 

В заставке гора Белая – вид из поселка Уралец. Фото Николая Рундквиста

© О. Щербинина, 2021
© НП «Русская культура», 2021