ПОДЕЛИТЬСЯ

Четвёртый номер альманаха «Охапкинские чтения» будет посвящён теме «наука и поэзия». Его выход планируется на 2022 год.
В контексте творчества Олега Охапкина наука появляется в связи с его многолетней дружбой с великим учёным ХХ века астрофизиком Николаем Александровичем Козыревым. Несмотря на тридцатилетнюю разницы в возрасте, эта человеческая дружба обернулась очень плодотворным творческим союзом. Гениальный учёный, прошедший сталинские лагеря, во многом определил метафизическое лицо поэзии Олега Охапкина. Визионерский опыт поэта помог учёному в объективации ряда его научных интуиций. Это то, что известно по свидетельству самого Охапкина. Но предстоит исследовательская работы в архиве Н.А.Козырева, где хранятся письма О.А.Охапкина к нему, а также филологические исследования текстов поэта находящихся в прямом резонансе с теорией времени Козырева. Именно как христианскому мыслителю Олегу Охапкину был интересен и важен натурфилософский подход Козырева к явлению времени, как величине физического мира. Как бы ни парадоксально звучало, но время-энергия, как величина переменная, для Охапкина была не отвлечённой математической моделью, но реальным подтверждением некоторых откровений его духовного опыта.
В первом приближении к теме публикуем некоторые поэтические тексты Олега Охапкина, где слово «время» не мерцает разными оттенками языковых тропов, но являет свои нелинейные свойства. Все тексты публикуются здесь впервые.

 

Фото Бориса Смелова, 1977 г.

 

****
В Природе есть не то что тишь,
Но музыка, но звук безмолвья.
Когда февраль у изголовья
Стоит, ты сам не то что спишь,
Скорей, сновидишь, слышишь. Слышь,
В деревьях жизнь от малокровья
Чуть теплится… Но слышен ток
Молчания. То- Время. Так
Звучат растений мысли-токи.
И если б не были жестоки,
Мы к ним нашли бы столько слов
И нежности, что души сада
Смогли бы горечь листопада
Нам рассказать, насколько нов
И дик им каждый год порядок
Ронять листву и так стоять
Среди опустошённых грядок,
Пока не выклюнет опять
Болтливая, как птицы, зелень.
Как страшен им такой экзамен!
Как труден им беззвучья срок!
И как пронзает светлый ток
Их существо! В молчанье этом
Ты стал бы истинным поэтом,
Узнал бы цену вещих слов,
Евангелист и богослов!

1971

****
Багровой, жуткой крутизной
Над смертью жизнь моя
Не столь ужасна предо мной,
Сколь Времени струя.

Две бездны в ней отражены:
Одна – паденья миг,
Другая – тьма до тишины,
И обе – жизни сдвиг.

Одна – смертельный унисон
Другой, в то время, как
Обеих жизненный резон –
Беззвучье, смерти мрак.

В уничтоженьи лишь одном
Они сольются в тишь,
Иначе, жизнь моя, в сквозном
Пространстве ты летишь!

Иначе, Время – лишь простор,
И несть ему конца,
И крутизною кругозор
Нам не сотрёт лица,

Затем что смерть – лишь крутизны
Мгновенья жуткий вид,
Чей первый ужас новизны
В нас грустью говорит.

1971

Нарцисс

И пока я гляделся куда-то,
Как Нарцисс, в глубину без возврата,
И пока я не знал отчего
Мне глядится в пространство,
День прошёл, и уже не видать ничего,
Разве неба убранство.

Две ли, три ли звезды… сосчитать не берусь.
Но зато мне открылась бескрайняя грусть
И значенье молчанья, где память –
То же, что эти звёзды в открытом окне,
Если Время ещё не мерещится мне
При желаньи запомнить.

И теперь предо мною мгновенье взошло.
Я гляжу, и не верю, что Время вошло
В этот вакуум зренья, где глуби
Озаряют собою себя,
Оттого что две памяти в них, но и обе
Не возможны друг в друге, ещё не любя.

1971

****
День серенький откроется на миг
И расползётся тучками тотчас,
Уже не откровенье – лишь намёк
На то, что время разъедает глаз.

Давно ли за окном закат погас,
И вот уже опять к тому идёт.
Не то что миг опережает нас,
Но от души готовности не ждёт.

Открылось мне: за временем в душе
Ещё не то, поди, произойдёт.
С тем, что пришло, не совладать уже,
А то, что было, грустью изойдёт.

В глазах солёной толщею залёг
Необозримый Времени простор,
И это — вексель, если не залог
Того, что в небе не обрящет взор.

День серенький — подарок ни за что.
Едва ли чем оплаченный денёк.
Как много нам даётся, даже то,
Что даже в грусти взор не одинок!

Он видит устоявшийся пейзаж,
Где перемены ладят с тем, что есть,
И сколько сроку ты ему ни дашь,
Он успевает главное прочесть.

И это – небеса, и в них одно –
Сквозящий свет, нетленное рядно,
Нерукотворный образ высоты,
Где умным зреньем так возвышен ты.

1972

Первое посвящение
****
Н.А.Козыреву

Я Вас узнал в минуту счастья
И, очарованный с тех пор,
Храню как первое причастье
Наш обоюдный договор.

Вы мне мою открыли душу
И я увидел в ней судьбу
Как переполненную чашу
Как бы печать её на лбу.

Я встретил Вас… Тому два года
Уже прошло. Но не пройдёт
Меж нами время. Пусть природа
На полуслове нас прервёт.

И если берег отдалённый,
Где Вы найдёте свой удел
Увижу, Вами просветлённый,
Я положу себе предел.

Я стану звать Вас в океане
Воспоминаний, в сердце слёз
И, как корабль в урагане,
Опять молиться Вам всерьёз.

Тогда, любя и сострадая,
Вы мне приснитесь, как сейчас:
Улыбка Ваша дорогая,
Сиянье чистых Ваших глаз.

1968

 

 

На заставке: Леонардо да Винчи. Мудрец, изучающий время (Старик, наблюдающий за движением воды).

 

 

©»Русская культура»,2021