ПОДЕЛИТЬСЯ

Универсалия культуры; образно-логическое обобщение представлений о красоте, порядке, мере, гармонии, симметрии / асимметрии и др. этого ряда; мифологема, запечатлевшая недискретность и упорядоченность Космоса с его богами, человеческой действительностью и артефактами; инструмент магии, эзотерического знания, гадания; принцип иерархизации и счисления. В плане генезиса и истории Ч. фиксирует ритмические доминанты бытия, порождая термины их описания; служит метатермином в семье числовых категорий, в мире пластической и символической стереометрии и нумерологии как форме интегрального знания; заполняет знаками своего семантического поля области логического умения и эстетической практики, лежащие между искусством и наукой (золотое сечение, линия Хогарта, идея математического черновика в живописи Ренессанса; Кабала, мистика и символика чисел; алхимия и астрология). Типология чисел позволяет выявить природу национальных картин мира. Ч. в ходе эволюции от знака, маркирующего универсальные оппозиции Космоса и быта, развивается в категорию инструментально-космологического (Египет) и иррационального (открытие нуля) содержания; насыщается онтологическим и эйдологическим смыслом (Античность), утверждается в основе сложных политеистических иерархий (Индия, Китай, Япония), становится объектом и приемом метапсихологического видения (в пиктографии и гадательных операциях Старого Китая).

Если западное мышление осталось при пифагорейской формуле «вещи – это числа» (т. е. Ч. – логический принцип и эйдос-первообраз богов, явлений, качеств, существ и вещей), то Восток принял обращенный смысл той же формулы: «числа – это вещи» (т. е. числа – это объект конструктивного соматического переживания и материал своего рода условной комбинаторики, конфигурирования и проектирования ментальных пространств сознания). Ч. в западных культурных моделях знаменует идею порядка и количества; Восток ценит в числах «качества»: ритмическую предсказуемость, иррационально-вещественную амбивалентность (мнимые числа), надлогическую «хитрость», ускользаемость в них последнего смысла (т. е. «последнего числа»). Античное понимание чисел как автономных структур создало традицию аритмологической герменевтики (наиболее яркую – в эллинистический период: Прокл, Плотин, Порфирий, Ямвлих, Филон Александрийский) и теологии (Августин, Боэций, Петрици, Фома Аквинат). Библейская алфавитно-числовая система сефирот (повлиявшая на арабскую магию текста и через византийскую традицию – на числовые контексты славянских азбуковников), наряду с астрологической и алхимической символикой, родственной числовому мировидению Дальнего Востока, составили основу мирового эзотерического знания, впоследствии профанированного в эклектических учениях масонства и оккультизма.

Ренессанс развил возможности особой филологии числа (Данте), поддержал идущую от Платона традицию создания утопий и антиутопий на основе регулятивного числа (Ф. Бэкон, Т. Кампанелла, Т. Мор, Ф. Рабле; ср. опыты Ш. Фурье, и Э. Кабэ и в ХХ в. – Р. Музиля, а в России – Ф. Булгарина, В. Одоевского, В. Хлебникова, Е. Замятина); создал учение о Божественной Пропорции (Лука Пачоли) и гармонической архитектонике (Л.-Б. Альберти), связал с Эросом и антропологической проблематикой (Марсилио Фичино, Пико делла Мирандола), повысил в ранге инструментально-логическую эстетику числа (Леонардо, Дюрер), заново осознал Ч. как универсалию Космоса и как основной структурный принцип микроскосма (Николай Кузанский, Дж. Бруно). Философия математики и числовая эстетика разводят свои объекты в эпоху Кеплера, Лейбница и Г. Сковороды. Позже осуществляются попытки математического прогноза будущего («дифференциал истории» в «Войне и мире» Л. Толстого).

ХХ в. проявил особое внимание к эстетико-числовой технологии текста (см. тему числа в авангардной поэзии: В. Брюсов, Н. Гумилев, А. Белый, З. Гиппиус), к вопросам эстетики математического мышления (П. Флоренский). Поиск «формулы красоты» в гуманитарных комплексных исследованиях обернулся актуализацией и тематизацией «красоты формулы». Если для классического рационализма Ч. свидетельствует о совершенстве Божьего творения («Бог-математик» Лейбница) и положено как имманентный принцип его саморазвития, то философско-литературный авангард увидел в числе угрозу сплошь детерминированного мира, обращенную на личность (тема «петербургской литературы», рассмотревшей «регулярность» Невской Столицы как фундаментальный принцип Числа-Города и Города-Логоса). Брюсов тематизировал Ч. в урбанистической и «научной» поэзии; Хлебников пытался отыскать алгоритмы истории (ритмику рождения великих личностей; прогноз последовательности морских катастроф), Д. Хармс пытался осознать эстетические возможности нуля. Релятивные картины мира, возникшие в науке и искусстве на рубеже веков, размыли классические абрисы чисел как эйдосов красоты и совершенства. Числовые символы в прозе Борхеса знаменуют общность мировой культурной памяти на фоне гротескной реальности и обессмысленной истории. Тем интенсивнее в трудах математиков нашего столетия эстетизируется числовая архитектура точного знания (Н. Бурбаки, Н. Винер). Неопифагорейской ностальгией повита современная космогония и космология, общая теория систем, теории игры и конфликта, экспериментальная психология, труды адептов нетрадиционной историологии (группа проф. М. М. Постникова); пафос числа присущ неоструктуралистским штудиям культуры, языка и мифа, постмодерну в поэзии, живописи и музыке, дизайну, моде на оккультное знание.

 

Тексты

Брюсов В. Я. Числа, 1898; Мир электрона, 1922; Гумилев Н. С. Слово, 1921; Гиппиус З. Н. Числа, 1903; Кеплер И. О шестиугольных снежинках. М., 1983; Спафарий. Эстетические трактаты. Л., 1978; Рытхеу Ю. Магические числа // Новый мир. М., 1985. № 6, 7, 8; Хармс Д. Sicfinitum (Хармс Д. Полн. собр. соч. 1997. Т. 2. С. 309–312);. Хлебников В. Числа, 1912; Учитель и ученик. О словах, о городах и народах. Разговор 1, 1912; Спор о первенстве, 1914; Закон поколений, 1914; Свояси, 1919; Соллерс Ф. Числа. Роман. 1968.

 

Исследования

Айрапетян В. 1) К числам в графике неолита // Структура текста–81. М., 1981. С. 75–76; 2) Герменевтические подступы к русскому слову. М., 1992 (указ.); Бражникова Н. С. Число в стиле Маяковского // Поэтика реализма. Куйбышев, 1984. С. 75–86; Бернфельд С. Числа // Еврейская энциклопедия. М., 1991. Т. 15. С. 874–880; Бревде Г. М. Иносчисление // Хлебниковские чтения. СПб., 1991. С. 101–105; Бурбаки Н. Архитектура математики // Н. Бурбаки, Очерки по истории математики. М., 1963. С. 245–259; Былинин В. Н. Одна из форм книжной поэзии: вербально-числовые тождества // Древнерусская и классическая литература в свете исторической поэтики и критики. Махачкала, 1988. С. 18–27; Бычков В. В. Зарождение средневековой эстетики числа и ритма // Философия искусства в прошлом и настоящем. М., 1918. С. 67–123; Васильев А. В. Числовые суеверия. Казань, 1886; Вейль Г. Математическое мышление. М., 1989; Ветловская В. Е. Символика чисел в «Братьях Карамазовых» // Труды Отдела древнерус. литерат. Л., 1971. Т. XXVI. С. 139–150; Володарский А. И. Древнеиндийские системы нумерации // Индийская культура и буддизм. М., 1972. С. 82–89; Григорьев В. П. Образ числа // В. П. Григорьев. Грамматика идиостиля. В. Хлебников. М., 1983. С. 119–130; Демидов С. С. О математике в творчестве П. Флоренского // П. А. Флоренский и культура его времени. Марбург, 1995. С. 54–69; Жмудь Л. Я. Пифагор и его школа. Л., 1990; Иванов Вяч. Вс. Чет и нечет. Асимметрия знаковых систем. М., 1978; Ильин И. А. Эстетика гармонии и числа // И. А. Ильин. История искусства и эстетика. М., 1983. С. 221–252; Исупов К. Г. 1) Число как метафора истории (Борхес и Хлебников) // Проблемы метода и поэтики в зарубежной литературе 19–20 вв. Пермь, 1989. С. 154–163; 2) «Homo Numerans» Николая Кузанского // Историко-философский ежегодник’92. М., 1994; Исупов К. Г., Ульянова О. Н. Число в поэтике утопического жанра // Древнерусская и классическая литература в свете исторической поэтики и критики. Махачкала, 1988. С. 36–47; Карапетьянц А. М. Древнекитайская системология и математика // XII Научн. конференция «Общество и государство в Китае». М., 1981. Ч. 1. С. 58–72; Кириллин В. М. Символика чисел в литературе Древней Руси // Древнерусская литература. Изображение природы и человека. М., 1995; Кобзев А. И. 1) Методология традиционной китайской философии // Народы Азии и Африки. М., 1984. № 5. С. 52–62; 2) Учение о символах и числах в китайской классической философии. М., 1993; Лахузен Т., Максимова Е., Эндрюс Э. О синтетизме, математике и прочем… Роман «Мы» Е. И. Замятина. СПб., 1994; Лосев А. Ф. 1) Диалектика числа у Плотина. М., 1928; 2) Числовая и структурная терминология в греческой эстетике периода ранней классики // Вопросы античной филологии. М., 1966. С. 29–44; Лотман Ю. М. Семантика числа и тип культуры // Ю. М. Лотман. Статьи по типологии культуры. Тарту, 1970. С. 58–63; Крюков М. В. Система родства китайцев. М., 1972; Кудин П. А. Пропорции в картине как музыкальные созвучия. СПб., 1997; Марр Н. Я. О числительных // Языковедные проблемы по числительным. Л., 1927. Сб. статей. I; Нидербуде А. Между формализмом и интуиционизмом: Математика и литература в начале ХХ в. // Литературоведение XXI в. Тексты и контексты русской литературы СПб.–Мюнхен, 2001. С. 162–178; Новичкова Т. А. Традиционные числа в былинах // Известия ОЛЯ АН СССР. М., 1984. Т. 43. № 2. С. 144–155; Пиаже Ж. Генезис числа у ребенка // Ж. Пиаже. Избр. психол. труды. М., 1969; Равдоникас Ф. В. Музыкальный синтаксис. СПб., 2002; Садов А. И. Знаменательные числа. СПб., 1909; Силард Л. 1) Андрей Белый и П. Флоренский (Мнимая геометрия как встреча новых концепций пространства с искусством) // Studia Slavica Hungarica, 1987. № 33. S. 227–238; 2) Жанровые проблемы символистской прозы (Роман и математика) // Studia slavica Hungarica, 1988. № 34. S. 93–112; 3) Математика и заумь // Заумный дадаизм и футуризм в русской литературе. Берн, 1991. С. 333–352; Симонов Р. А. Математическая мысль Древней Руси. М., 1977; Страхов Н. Н. О времени, числе и пространстве // Русский вестник, 1897. Январь; Сыркин А. Я. Числовые комплексы в ранних упанишадах // Труды по знаковым системам. Тарту, 1969. Вып. IV. С. 76–85; Топоров В. Н. 1) К семантике троичности (слав. ‘тризна’) // Этимология–1977. М., 1979; 2) К семантике четверичности (анат. ‘men’) // Этимология–1981. М., 1983; 3) О числовых моделях в архаических текстах // Структура текста. М., 1980. С. 3–58; 4) Числа // Мифы народов мира: В 2 т. М., 1982. Т. 2. C. 629–631; Ульянова О. Н. 1) Число в диалоге мировоззрений // Известия Груз. АН. Серия философии и психологии. Тбилиси, 1985. № 4. С. 43–48; 2) Число в истории эстетического опыта // Филос. науки. М., 1986. № 5. С. 147–151; Феофан (В. Л. Быстров). архим. Тетраграмма, или Ветхозаветное Божественное имя. СПб., 1905; Флоренский П. А. 1) Пифагоровы числа // Труды по знаковым системам. Тарту, 1971. Вып. 5; 2) Приведение чисел // Богословский вестник. М., 1916. Июль. С. 292–321; Фролов Б. А. Числа в графике неолита. Новосиб., 1974; Шапочников Н. А. Опыт математического выражения понятий и выводов этики. М., 1896; Чистякова Э. И. Символ как число в теории символизма (По поводу философских размышлений А. Белого) // Филос. и социолог. науки. Киев, 1989. № 6. С. 92–96; Щуцкий Ю. К. Китайская классическая «Книга перемен». М., 1960; Эккартсгаузен К. Наука числ (Ключ к таинствам Натуры). СПб., 1815; Эльбрус А. Поэтика и математика (Хуруфизм в средневековой восточной поэзии и его математическое раскрытие). Баку, 1973; Granet M. La pensée chinoise. Paris, 1934; Menninger K. Number Words and Number Symbols. A cultural history of numbers. Camb. (Mass.)., London, 1970; Whit J. Mathematical Imagery in Musil’s «Young Törless» and Zamyatin’s «We» // Comparative Literature. 1966. P. 71–78.

 

© Константин Исупов, 2020
© НП «Русская культура», 2020