ПОДЕЛИТЬСЯ

Андрей Анпилов — поэт, пpозаик, эссеист, бард, профессиональный художник-график, исследователь жанра авторской песни. Родился и живёт в Москве.

 

 

 

17 мая — день рождения Елены Шварц

Посвящение Е. Ш.

***

Видишь сквер, там празднуют победу,
Говоришь мне словно через Лету,
Как растает снег в начале мая,
Те, кто выжил, сходятся, хромая.

А одна старушка как игрушка,
Шляпка, вуалетка, даже мушка
Над губой — знакомства не заводит,
Только танцевать сюда приходит.

Музыка играет на скамейке,
Тают тени в маленькой ограде,
Галстуки, медали, кацавейки,
Что я понимаю в Ленинграде?

Музыка доносится из сада,
Только что окончилась блокада
Зимняя, и веточкой зелёной
Ветерок играет чуть солёный.

Празднуй же, танцуй свою победу,
Хоть тебя самой на свете нету,
Пусть живая шляпка с каблучками
С бравыми танцует старичками.
9.5.2018

***

Весна каждый раз
Снова жизнь после смерти
Весёлый погост
Пригрело
Стихи оживают при свете
И дрозд

Свистит желтоносый
Взъерошенный чёрный
От глаз до хвоста
И голос воскресший
Звенит обречённый
Дрозда

Стихи от любви
Оживают от жажды
Им удержу нет
Какое им дело
Что умер однажды
Поэт

На первом припёке
Оттаявший мусор
В саду городском
И с ветки поёт
Овдовевшая муза
Баском

Весна воскресает
Блаженная пташка
В разжатой горсти
Свисти желтоносый
Душа нараспашку
Свисти
11.3.2018

***

Поражает, что он прав
Всегда
Погорячился, думаешь, вспылил
Поторопился
В сердцах пером махнул
Дал овладеть собою злобе дня

А смотришь через годы
Прав

И через двести лет поищешь
Что там Пушкин писал насчёт
Того, сего?
Ах, вот что
И понимаешь удивлённо
Снова прав

А вспомнилось
Когда не стало Лены
Несправедливой вроде
Гениальной
На парадоксе парадокс
Весь мир звала на бой

А в памяти пошаришь
Сунешь нос в стихи
И в письма
Права осталась Лена
Всё так и есть
Вчера, сегодня, послезавтра

Туман окутал город, фонари
Слезятся золотые через силу
И слышен одинокий лай
Гуляющей без привязи собаки
В ответ на зов хозяйки
Чарли, Чарли
8.12.2017

ДАР

Вновь странный на полке подарок
Увижу и сердцем замру,
Пылающий жизни огарок,
Игрушка, дракон, кенгуру.

Отчаянно или случайно
Вслепую сняла со стола
Его ты за миг до прощанья
И в руки мои отдала.

В какой-нибудь лавочке в Риме,
Наверное, куплен за грош
Былого каприза во имя
За то, что на всех не похож.

Крылатая божья химера,
Каких не бывало и нет,
Скорее всего, для примера,
Как выглядит в духе поэт.

Подпрыгнет, взлетит, среди ночи
По комнатам зряче кружа,
А свет ослепительный в очи
Ударит — замрёт, не дыша

Нелепой игрушкой на полке,
Языческий крохотный бог,
Как будто цветные осколки
Вдруг склеены чудом врасплох.

Туманный денёк Петербурга,
Наверное, там, где теперь
Живёшь ты, окно, штукатурка
И едкая с крыши капель

На радость живую и нитку
Творит вдохновенье в раю,
И в воздухе зыбком улыбку
Знакомую вдруг узнаю.
17.5.2017

***

Приставив ухо к темноте
Мембраною стихотворенья,
Слух обостряешь — как ты, где,
Крупица, звук сердцебиенья?
В бесплотной раковине мрак,
Приложишься безмолвным духом —
Там что-то тикает «тик-так»,
Накрыто вечности воздухом.

Живое чувствует душа,
Как видят ангелы и звери —
Того, кто замер, не дыша,
С той стороны незримой двери.
11.3.2016

ЦАРИЦЫНО

Царицыно как Новая Голландия в Москве
Не на реке — на воздухе, на запахе сирени
И капельках дождя.
В краснокирпичных рёбрах
Недостроенный дракон,
Заросшая травой причуда,
Немецко-росская фантазия царицы.

И в зелени мелькают фея свежесть,
Сирени ароматы, пива, табака,
Прозрачные дракончики снуют
Струй дождевых, зонт то раскрыт,
То сложен.

Однажды мы — Царт-колокол, Царт-пушка, Царт-девица
(Она же — нежности солдат, китайская лиса) —
Решились навестить Царт-И-Цзино весной,
Лисицы справить тень рожденья,
Семнадцатое мая,
Отметить новое времён тысячелетье
По местному летосчисленью.

Она ходила, как и все, впервые
По мостику горбатому, под аркой —
Но почерк архитектора читала словно свой,
Краснокирпичный, известковый
Баженовский масонский почерк.
Прищурится, прикурит сигарету и дымком
Опишет в воздухе колечко
Вкруг молотка, отвеса, мастерка —
Смотри-ка, мол —
Вкруг лучезарной дельты.

И воздух весь мерцал и колебался,
И двигались мы словно под водой.

В кафе разлил слуга наперстки водки,
Чуть выпили за рифму, за цветы,
Поплыли в опьяненье словно в лодке
Сквозь заводи кувшинок, их жгуты
«Надколотый» нарвал да и рассыпал,
Горящие фонарики, Китай.

Потом сказал — вот первое изданье,
Вот «Сети» Кузмина, и это — вам.
И, жалко улыбнувшись,
Домой ушёл как рыба из сетей,
Чешуйку в свежем воздухе оставив.

Ещё чуть погуляли по лугам,
Курили, безмятежно удивляясь,
Что нет, нельзя понять мужчин,
Всегда они куда-нибудь уходят,
Не на войну, так к детям и жене…

И мотыльки листвы вокруг порхали,
Дракончики дождей, и ангелок-
Хранитель справа брёл, ловя обрывки
Вопросов, мыслей, сплетен, разговоров
И тайны звуков сладких, и молитв…
17.5.2015

© А. Анпилов, 2018
© НП «Русская культура», 2018