ПОДЕЛИТЬСЯ

«Житие» анонимного автора да скудные упоминания летописей – вот все источники сведений об Александре Невском. Автор «Жития», книжник ХIII века, называющий себя «самовидцем возраста его», пишет: «Но и взор его паче инех человек, и глас его – акы труба в народе». И сравнивая с римским императором Веспасианом: «Тако же и князь Александр – побежая, а не победим». Первая блистательная победа – разгром шведского войска на Неве. За что и получил прозвище – Невский. 15 июля 1240 года. Александру 19 лет. Ободряет свою немногочисленную дружину: «Не в силе бог, но в правде». В рассказе автора «Жития» русский князь – баснословный герой, в поединке «самому королю взложи печать на лице острым своим копием». А его дружинники – былинные богатыри, совершающие необычайные ратные подвиги: «и изби их множество бесчисленно». Высокий слог житийного повествования словно бы вызывает в имени древнерусского князя эхо деяний героя античной эпохи Александра Македонского. Такой образ князя – не столько дань древнему жанру величания, сколько подлинное представление русского народа. Автор «Жития» был голосом общерусской оценки. Вторая, еще более важная, судьбоносная для России победа – 5 апреля 1242 года. Разгром немецких рыцарей на льду Чудского озера. «Князь же Александр воздев руце на небо и рече: “Суди ми, боже, и рассуди прю мою от языка непреподобна и помози ми, господи”… Бе же тогда субота, въсходящю солнцу, и съступишася обои. И бысть сеча зла, и трус от копий ломления, и звук от сечения мечнаго, яко же и езеру померзъшю двигнутися, и не бе видети леду, покры бо ся кровию… И возвратися князь Александр с победою славною…». После чего жизнь князя Александра – беспрерывные усилия сохранить Русь, отвратить нашествие татаро-монгольских орд, защитить русскую землю от вторжения немецких и литовских ратей. В 1263 году, возвращаясь из очередной поездки в столицу Золотой Орды Сарай, князь Александр заболел: «…князь великий Александр възвратися из Орды от царя, и доиде Новагорода Нижняго, и ту пребыв мало здрав, и дошед Городца, разболеся». Скончался в Городце 14 ноября 1263 года в возрасте 42 лет. Тело князя было перенесено во Владимир и погребено в монастыре Рождества Богородицы.

В новгородской летописи о смерти и похоронах Александра Ярославича читаем: приезд «из Татар велми не здравя, въ осенине»; пострижение в Городце 14 ноября на память апостола Филиппа, преставление той же ночью. Похороны во Владимире и погребение в монастыре Рождества Богородицы: «месяца того же въ 23, на святого Амфилохия, в пятох». В летописи находим своего рода некролог: «даи, Господи милостивыи, видети ему лице Твое в будущии векъ, иже потрудися за Новъгородъ и за всю Русьскую землю». Высокая оценка князя. Выражение «за всю Русьскую землю» необычно для Новгорода.

Почитание Александра Невского росло в народе. Он – общерусский герой. К его гробу шли, прося его небесного предстательства перед Богом. К Александру обращаются накануне сражений с врагом как к святому покровителю русского воинства. По легенде князь Александр Ярославич в канун Куликовской битвы восстал из гроба и, невидимый, выступил на помощь своему правнуку, князю Дмитрию. В 1547 г. канонизирован и причислен к лику святых во время Церковного собора, созванного Иваном Грозным, который так же, как князь Александр, вел войну со шведами в Ливонской войне. В 1552 г., отправляясь в поход на Казань, Иван Грозный молился во Владимире перед гробницей князя Александра, призывая его на помощь. В 1724 г. по указу Петра Первого мощи Александра Невского перенесены из Владимира в Санкт-Петербург и перезахоронены в Александро-Невской лавре. Петр видел символический смысл в том, чтобы основать Петербург вблизи места, где князь Александр разгромил шведов. Александр Невский становится святым покровителем новой столицы, символом всей России, ее небесным заступником. В 1725 г. Екатерина Первая учреждает орден Александра Невского, ставший одной из высших и почетнейших российских наград. Императрица Елизавета для мощей Александра Невского повелела устроить новую великолепную раку из первого серебра, добытого в Колыванских рудниках. На раке вырезаны стихи Ломоносова:

Святый и храбрый Князь здесь телом почивает,
Но духом от небес на град сей призирает,
И на брега, где он противных побеждал,
И где невидимо Петру споспешствовал,
Являя дщерь его усердие святое,
Сему защитнику воздвигла раку в честь
От первого сребра, что недро ей земное
Открыло, как на трон благоволила сесть.

Первая светская биография Александра Невского в России была написана придворным историографом императрицы Анны Иоанновны Г. Ф. Миллером, вышла в свет на немецком языке в 1732 г. в Петербурге. Подробное жизнеописание создано протоиреем и историком М. И. Хитровым, издано в 1893 г. в Москве. М. И. Хитров в своей книге пишет: «Здесь, на берегах Невы, со стороны русских дан был первый славный отпор грозному движению германства и латинства на православный Восток, на святую Русь… Можно сказать, Новгород и его обширная область навсегда были спасены для России благодаря подвигам Александра. Богатырь Древней Руси через ряд веков подает руку богатырю новой: Петр начал с того, чем окончил Александр». Книга заканчивается апофеозом: «О, даруй Бог, чтобы благодарная память о св. князе-праведнике была жива во всех краях России, чтобы слава его от нас перешла к потомкам нашим…, чтобы пример святой его жизни находил как можно более верных подражателей и нынешние сыны России всегда так же достойны были благоволения Божия и покровительства и помощи своего заступника – св. благовернаго великаго князя Александра и всех святых, как в дни своей жизни достоин был он – герой Невский!».

Не все русские историки в своих оценках склонны героизировать образ Александра Невского. В. Н. Татищев, «История Российская с самых древнейших времен», осудительно описывает два факта из биографии князя: в 1252 году Александр с монгольской помощью (нашествие Неврюевой рати) сместил с великокняжеского престола своего брата Андрея; а в 1257 году жестоким принуждением заставил Новгород выплачивать дань монголам.

Н. М. Карамзин, в отличие от Татищева, оправдывает эти действия князя: «В 1252 году Папа Римский предложил помощь Русским князьям в борьбе с монголо-татарами. Александр, понимая замысел католиков, отказался, но его брат Андрей, подкупленный лестью и обещаниями католических послов, склонился в сторону католичества. Александру Невскому пришлось выступить против своего родного брата, который поднимал восстание против монголо-татар. Чтобы ценой малой крови спасти Русь от большей» («История государства российского»).

Карамзину вторит В. О. Ключевский: «Да, это было нелегко, это было безмерно трудно. Но Александр Невский сумел возвыситься над этой пошехонской психологией князей-вотчинников и заботу о Руси и о русском народе поставить выше заботы о своих семейных и поместных делах. И это в такой же мере, как его исторические победы, стяжало ему неувядаемую благодарность потомков и бессмертную славу» («Курс русской истории»).

Л. Н. Гумилёв также положительно оценивает вынужденные действия Александра во время восстания в Новгороде: «Верный своему принципу борьбы за интересы Отечества, Александр Ярославич и на этот раз “положил душу за други своя”. Он отправился к Берке и договорился об уплате дани монголам в обмен на военную помощь против литовцев и немцев. Но когда в Новгород вместе с князем пришли монгольские переписчики, чтобы определить сумму налога, новгородцы устроили бунт, во главе которого оказался Василий Александрович – старший сын великого князя, дурак и пьяница. Александр вывел “татарских” послов из города под своей личной охраной, не дав их убить. Тем самым он спас Новгород от гибели – ведь мы знаем, как поступали монголы с населением городов, где совершалось убийство послов монгольского хана. С вожаками смуты Александр Ярославич поступил жестоко: им “вынимали очи”, считая, что глаза человеку все равно не нужны, если он не видит, что вокруг делается. Только такой ценой удалось Александру подчинить новгородцев, утерявших вместе с пассионарностью здравый смысл и не понимавших, что тот, кто не имеет сил защищаться сам, вынужден платить за защиту от врагов. Конечно, отдавать свои деньги всегда неприятно, но, наверное, лучше уж расстаться с деньгами, чем с независимостью и жизнью» («От Руси к России. Очерки этнической истории»).

Некоторые современные историки в противоположность такой оценке стараются очернить образ князя Александра Ярославича, отрицают его заслуги и как полководца, и как правителя. Кто рассудит историков? Апостол Павел говорит: «Разве не знаете, что святые будут судить мир?». Сохранились свидетельства народного почитания, переходящего из века в век, от предков к потомкам. Эти свидетельства всегда будут возражать переписчикам истории. В народе издавна жила память об Александре Невском как о сказочном, былинном богатыре, подобном Георгию Победоносцу, Егорию Храброму духовных стихов. Князь Александр в народном представлении – святой воин, угодник Божий и народный заступник, на помощь которого уповает русская земля. О нём слагались сказания и песни. Со слов крестьянина Орловской губернии в середине XIX в. был записан духовный стих, в котором Александр Невский оказывается победителем «нечестивых татар». Народ русский «стал Бога забывать, а себе-то гибель заготовлять». У народа одна надежда на «Благоверного Александра», только он может отогнать от нас «врагов пагубных». Стих напечатан в сборнике П. Бессонова «Калики перехожие».

Уж давно-то христианска вера
Во Россеюшку взошла,
Как и весь-то народ русский
Покрестился во нее;
Покрестился, возмолился
Богу Вышнему:

«Ты создай нам, Боже,
Житье мирное, любовное:
Отжени ты от нас
Врагов пагубных;
Ты посей на нашу Русь
Счастье много!»

И слышал Бог молитвы
Своих новых христиан:
Наделял Он их
Счастьем многим Своим.
Но забылся народ русский,
В счастии живя;
Он стал Бога забывать,
А себе-то гибель заготовлять.
И наслал Бог на них
Казни лютыя, смертоносныя:
Он наслал-то на святую Русь
Нечестивых людей, татар крымскиих.

Как и двинулось погано племя
От севера на юг,
Как сжигали-разбивали
Грады многие,
Пустошили-полонили
Земли русския.
Добрались-то они до святаго места,
До славнаго Великаго Новагорода.
Но в этом-то граде
Жил христианский народ:
Он молил и просил
О защите Бога Вышняго.
И вышел на врагов
Славный новгородский князь,
Новгородский князь Александр Невский.
Он разбил и прогнал
Нечестивых татар;
Возвратившись со войны,
Во иноки он пошел;
Он за святость своей жизни
Угодником Бога стал.

И мы, грешнии народы,
Притекаем к нему:
«Ты, угодник Божий,
Благоверный Александр!
Умоляй за нас
Бога Вышняго,
Отгоняй от нас
Врагов пагубных!
И мы тебя прославляем:
“Слава тебе,
Благоверный Александре,
Отныне и до века!”».

А в народном стихе «Плач холопов», записанном фольклористами около 1767 г. от неизвестного автора, Александр Невский предстает спасителем, который когда-нибудь явится освободить угнетенный народ из рабства.

О, горе нам, холопам, за господами жить!
И не знаем, как их свирепству служить.
И хотя кто и служит – так как острая коса:
Видит милость – и то как утренняя роса.
О! горе нам, холопам, от господ и бедство!
А когда прогневишь их, так отымут и отцовское наследство.
Что в свете человеку хуже сей напасти?
Что мы сами наживем – и в том нам нет власти.
Пройди всю вселенную – нет такого житья мерзкова!
Разве нам просить на помощь Александра Невскова?..

Влияние этих народных представлений видим в кантате С. Прокофьева «Александр Невский». Кантата возникла из музыки к одноименному фильму, поставленному С. Эйзенштейном в 1938 г. Написана на тексты поэта Владимира Луговского и самого Прокофьева. 2-я часть кантаты называется «Песня об Александре Невском». Звучит она как старинная народная песня.

А и было дело на Неве-реке,
На Неве-реке, на большой воде:
Там рубили мы злое воинство…
Уж как бились мы, как рубились мы,
Корабли рубили по досточкам,
Нашу кровь-руду не жалели мы
За великую землю Русскую…
Кто придет на Русь, будет насмерть бит,
Не уступим мы землю Русскую.

В песне воспроизведены особенности, характерные для напевов многих древнерусских былин, например, таких, как знаменитая былина «Илья Муромец и Калин-царь». Да и вся кантата написана в духе народного героического эпоса.

Замечательный поэт Лев Мей в 1861 г., за год до своей смерти, создает поэму «Александр Невский». Эта поэма – стихотворное переложение древнего «Жития Александра Невского». Мей пишет свою поэму в духе народных сказаний.

Сгинь ты, туча-невзгодье ненастное!..
Выглянь, Божие солнышко красное!..

Вот сквозь тучу-то солнце и глянуло,
Красным золотом в озеро кануло,
Что до самого дна недостатного,
Бел-горючими камнями стланного…

<…>
И почиет наш князь Александр Благоверный над синей Невою,
И поют ему вечную память волна за волною <…>

У Аполлона Майкова есть стихотворение, посвященное кончине Александра Невского «В Городце в 1263 году».

Тихо лампада пред образом Спаса горит…
Князь неподвижно во тьму, в беспредельность глядит…
Я ж, – говорит, – поклонялся болванам, чрез огнь я прошел…
Боже! Ты знаешь – не ради себя,
Многострадальный народ свой лишь паче души возлюбя…

Константин Симонов в 1937 г. пишет поэму «Ледовое побоище». Симонов говорил: «Желание написать эту поэму у меня явилось в связи с ощущением приближающейся войны. Я хотел, чтоб прочитавшие поэму почувствовали близость войны и что за нашими плечами, за плечами русского народа, стоит многовековая борьба за независимость». Образ Александра Невского в поэме создан эпический. Таким народ представлял в своем героическом эпосе былинных богатырей. При этом внешность князя далека от богатырской.

Был жилист князь и тверд как камень,
Но не широк и ростом мал,
Не верилось, что он руками
Подковы конские ломал.

Лицом в отцовскую породу,
Он от всего отдельно нёс
Большой суровый подбородок
И крючковатый жёсткий нос.

Сидел, нахохлившись, высоко
В огромном боевом седле,
Как маленький и сильный сокол,
Сложивший крылья, на скале.

Сравнение с соколом не случайно. На Руси сокол был символом воинской доблести. Воин-сокол часто встречается в русском эпосе. Былинный Вольга оборачивался соколом. В былине «Соловей Будимирович» главный герой прибывает в Киев на сказочном соколе-корабле. Илья Муромец с богатырями-побратимами отправляются на этом корабле в плавание по Хвалынскому (Каспийскому) морю. Часто встречаем образ сокола в «Слове о полку Игореве».

В апреле 1942 года в СССР прошло всенародное празднование 700-летия Ледового побоища. Этой древней победе посвящены известные полотна Павла Корина и Владимира Серова. А 29 июля был опубликован указ Президиума Верховного Совета СССР об учреждении ордена Александра Невского. По сути – восстановления. Всего этим орденом за годы Великой Отечественной Войны было награждено более 42 тысяч человек.

На Псковщине до сих пор живет легенда о знаменитом Вороньем камне. Это тот самый Вороний камень, на вершине которого стоял князь Александр, руководя Ледовой битвой. Шло время, камень исчез в глубине Чудского озера. А камень этот не простой, он заслонял дорогу на русскую землю, оберегал Русь от врагов. Прознал магистр Ливонского ордена про то, что камня-защитника больше не стало. А князя Александра в живых уже нет. И опять повел на Русь своих рыцарей-тевтонов. Погрузились на корабли, плывут по Чудскому озеру. Достигли места, где когда-то возвышался Вороний камень. И вдруг озеро взбурлило, вырос грозной громадой Вороний камень, преградил путь. Вражьи корабли разбились в щепы, все рыцари-тевтоны утонули. Камень опять ушел под воду, озеро успокоилось. С тех пор не единожды приходили враги с запада и пытались преодолеть невидимый рубеж, но каждый раз вставал на их пути грозный Вороний камень, круша корабли и топя вражью рать. А еще говорят, что сам Александр Невский, заступник земли русской, стоит на Вороньем камне, оберегая наше Отечество. Придет срок, опять будет нужда в его заступничестве, опять явится из глубины Чудского озера Вороний камень во всей своей исполинской мощи. Это мощь самой русской земли.

 

В заставке использована миниатюра Лицевого летописного свода Ивана Грозного, изображающая Ледовое побоище, XVI в.

© В. Овсянников, 2021
© НП «Русcкая культура», 2021