Филострат «Картины». Образ Диониса

365
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Алиса Александровна Ирисова, выпускница Литературного института им. Горького, редактор в ТАСС.
Занимается литературным творчеством и живописью.

Вступление
Произведение Филострата «Картины» (в переводе С.П.Кондратьева), которое позволяет взглянуть на античную живопись глазами современников – одно из немногих описаний шедевров древнего искусства, дошедшее до наших дней. Изучение этого сочинения в течение многих веков сводилось к тому, чтобы извлечь из него сведения об античной живописи.
Филострат в своем произведении рассказывает читателям о многочисленных образах мифологических героев, изображенных на картинах в воображаемой галерее. Один из них – это древнегреческий бог Дионис.
Тема данной исследовательской работы и посвящена Дионису. В работе будет рассматриваться образ бога от его рождения до триумфа.
Сюжет о боге виноделия Диониса восходит к мифологическому образу древнегреческого бога. Дионис — в древнегреческой мифологии младший из олимпийцев, бог растительности, виноградарства, виноделия, руководящих сил природы. Так же как у Филострата в мифах описано рождение Диониса, любовь Диониса и Ариадны, вакханки и вакханалии, похищение Диониса морскими разбойниками, и наконец, главный праздник Диониса на острове Андрос.
В «Картинах» Филострата цикл про Диониса начинается картиной «Семела», а заканчивается картиной «Андрийцы», но в него введены еще две пары «лишних» картин – это Пасифая и Гипподамия, Нарцисс и Гиацинт). Но эти 4 картины не случайны, «они избраны так, что переключение темы способствует драматизации дионисова цикла» (Брагинская Н.В.)
Существует несколько версий мифов о рождении Диониса, но в данном исследовании взята классическая версия, что Дионис – сын Зевса и Семелы. Филострат описывает рождение Диониса в главе «Семела», взятую нами за первую главу работы.
Заканчивается работа дополнительной главой под названием «Острова», где автор дает возможность читателям познакомиться с островом, принадлежащим Дионису.
Объект исследования: произведение Филострата «Картины».
Предмет исследования: образ Диониса.
Ставим целью в работе:
— ознакомиться с произведением Филострата, чтобы раскрыть образ Диониса,
-описать художественную интерпретацию образа Диониса,
-выявить тексты в античной литературе, в которых воплотился образ Диониса.
Для достижения поставленных целей из произведения Филострата «Картины» выбран цикл, посвященный Дионису, от его рождения до триумфа. Цикл можно разделить на 5 глав: «Рождение Диониса», «Дионис и Ариадна», «Вакханки», «Похищение Диониса» и «Триумф Диониса».

Методы:
-сравнить образы из цикла про Диониса, представленные Филостратом с образами, описываемыми у других античных авторов,
-сопоставить мифологический образ бога и образ Диониса у Филострата.
Материалом исследования явились произведение Филострата «Картины», трагедия Еврипида «Вакханки», Гомеровские гимны, мифы Древней Греции, научный труд Брагинской Н.В. «Картины» Филострата Старшего: генезис и структура диалога перед изображением».

Филостраты в жизни и искусстве
Флавий Филострат Старший (170-247) – древнегреческий писатель из рода Филостратов, представитель новой софистики.
С именем Флавия Филострата (2-3 вв. н.э.) до нас дошло несколько крупных произведений, главным из которых являются «Образы» или «Картины». Две книги «Картин» принадлежат, видимо, Филострату Старшему, деду, одна книга – Филострату Младшему, внуку. В этом собрании представлено описание памятников живописи. Филостраты как будто идут по музею, останавливаются перед каждой картиной и дают ее описание. Но существует мнение, что Филостраты не видели перед собой никаких картин, и все написанное – плод фантазии. Но в то же время картины так подробно и детально описаны, что не верится, что все было от начала и до конца сочинено.
«Картины» Филостратов дают возможность взглянуть на античную живопись глазами современников, одни из немногих описаний шедевром древнего искусства, дошедших до наших дней.
Риторический характер «Картин» весьма заметен, что и считается основой эстетики Филостратов. В данном случае риторика является внешней стороной. Что же касается внутренней составляющей, то можно охарактеризовать, как очень восторженное отношение к эстетической стороне произведений живописи.

Греческая живопись.
Живопись – это акт мудрости. Филострат понимает живопись исключительно как искусство света, цвета и его оттенков (Н.Брагинская)
«Кто не любит всем сердцем, всею душою живопись, тот грешит перед чувством правдивой наглядности, грешит и перед научным знанием, поскольку оно также не чуждо поэтам, ведь оба они, и пот и художник, в одинаковой мере стремятся передать нам дела и образы славных героев, такой человек не находит тогда удовольствия и в строгой последовательности и гармонии…», — пишет Филострат во введении к «Картинам».
Но составить полную картину о том, чем была греческая живопись и каково было ее значение, нелегко, учитывая сохранность древних памятников.
Живопись как искусство мы знаем очень давно. О существовании живописи, особенно стенной, нам показывают критские раскопки.
О греческой живописи мы можем судить по многочисленным дошедшим до нас вазам. Греки расписывали и стены, но они почти не сохранились.
Поскольку живописи не присущи ни глубина, ни рельефность, то художнику для передачи телесных форм, скрытых одеждой приходилось прибегать главным образом к линии, изображавшей как видимые так и скрытые от глаз части. Но так как лишь одному воображению присуща подобная одновременность восприятия внешнего облика и внутренней сущности, то и художник стремился непосредственно в фигуре воплотить сложившееся в сознании представление.
В Греции впервые выработалось строгое учение об архитектурных стилях, и в греческом же искусстве мы наблюдаем упорную борьбу за обладание глубиной пространства.
Наверно, «Картины» Филострата — это единственный памятник во всей античной литературе яркого цветового опыта и вкуса к живым, объемным изображениям в искусстве

2.1. Рождение Диониса (Картина «Семела»)
В «Картинах» Филострата цикл про Диониса начинается картиной «Семела», так же как и каждый цикл начинается рождением божественного существа, где присутствуют огонь, свет, громкие звуки.
Филострат рассказывает, что на картине изображены Гром в ужасном обличье, страшный небесный огонь и Молния, «у которой из глаз исходит ослепляющий блеск». Ведь Зевс мыслится «огнем», «горячей субстанцией», и явился он к своей возлюбленной Семеле со всеми присущими ему атрибутами.
Картина «Семела» посвящена рождению Диониса и появлению Зевса с громом и молниями у фиванской царевны. «Огненная туча» разражается над домом Кадма: пришел Зевс к Семеле на свидание, и она гибнет в огне. И родился из этого огня младенец Дионис. Перед ним «меркнет весь огонь, потому что сам он сияет, как звезда». Уже при рождении Дионис сопровождается светом и сиянием, что свидетельствует о том, что этот младенец — сын бога. Также на картине неясно просматривается грот, приготовленный для Диониса. «Вокруг этого грота цветут виноградные лозы: свисают гроздья плюща и уже созревшие виноградные кисти, а деревья для тирсов поднимаются из земли, которая их охотно дает в таком виде, будто иные из них в огне»( 14, 3)
Семела погибла в «молниеносных» объятиях Зевса, а младенец был спасен отцом из огня, и, выросши, стал «Великим Дионисом»
Картина говорит исключительно о рождении Диониса, Семела же изображена возносящейся на небо.
Автор говорит своему спутнику – мальчику: «Все это относится к тому сказанию, которое, конечно, ты знаешь хорошо» (14, 1)
По сказанию, Зевс-громовержец любил прекрасную Семелу, дочь фиванского царя Кадма. Однажды он обещал ей исполнить любую ее просьбу. Но Семелу возненавидела великая богиня Гера и захотела ее погубить. В образе старой няньки, Гера сказала Семеле, чтоб та просила Зевса явиться в облике Громовержца. Доверчивая Семела так и сделала – попросила явиться Зевса во всей красе, т.е. в облачении молний. Вот смертная женщина и изжарилась в объятиях возлюбленного. И из всех обитателей дворца спасся, живым, только один человек – Дионис. Казалось, он тоже обречен на гибель. Но разве мог погибнуть сын самого Зевса? Из земли со всех сторон. Как будто по мановению волшебного жезла, вырос густой зеленый плющ. Он и прикрыл несчастного ребенка от смерти.
Также известно из легенд, что Дионис родился слабым, что не мог жить… и Зевс зашил его себе в бедро. В теле отца своего Дионис окреп, и, окрепнув, родился второй раз из бедра Зевса.
Но в более древнем варианте, в трагедии Еврипида «Вакханки» Дионис, уже приспособленный к жизни, смог выйти из огня невредимым.
Из бога став по виду человеком,
Я подхожу к струям родимых рек.
(Видит обломки, увитые виноградом)
Вот матери моей сожженной память
У самого дворца обломки дома
Еще курятся, — в них еще живет
Огонь небесный, Геры горделивой
На мать мою неугасимый гнев…
Как хорошо, что сделал неприступным
Кадм дочери своей святилище, его
Со всех сторон я скрыл и винограда
Кистями нежной зелени обвил.

Воспитывался мальчик у нимф, вырос прекрасным, могучим воином вина, богом, дающим людям радость и силы. Что также видим в гимне Гомера «К Дионису»
Шумного славить начну Диониса, венчанного хмелем,
Многохвалимого сына Кронида и славной Семелы.
Пышноволосые нимфы вскормили младенца, принявши
К груди своей от владыки – отца, и любовно в долинах
Нисы его воспитали. И, волей родителя –Зевса,
Рос он в душистой пещере, причисленный к сонму бессмертных.
После того как возрос он, богинь попечением вечных,
Вдаль устремился по логам лесным Дионис многопетый,
Хмелем и лавром венчанный. Вослед ему нимфы спешили,
Он же их вел впереди. И гремел весь лес необъятный.
Так вот же радуйся с нами и ты, Дионис многогрозный!
Дай на будующий год нам в веселии снова собраться!
Автор «Картин» призывает своего спутника послушать Пана, который по всей вероятности воспевает Диониса в песнях. Пан – изначально бог пастушества и скотоводства, изображаемый в виде козлоногого существа со свирелью. По гомеровскому гимну он родился с козлиными ногами, длинной бородой и рогами, и тотчас по рождении стал прыгать и смеяться.
Спой мне, о Муза, про Пана, Гермесова милого сына.
С нимфами светлыми он – козлоногий, двурогий, шумливый
Бродит по горным дубравам, под темную сенью деревьев.
Нимфы с верхушек его призывают,
Пана они призывают с курчавою, грязною шерстью,
Бога веселого пастбищ.
Испуганная его видом мать покинула его. Но Гермес отнес его на Олимп, где Пан развеселил всех богов, особенно Диониса.
На руки быстро Гермес благодетельный принял ребенка.
Очень душой веселился он, глядя на милого сына.
С ним устремился родитель в жилище блаженных бессмертных,
Сына укутавши шкурой пушистою горного зайца.
Сел перед Зевсом властителемон меж другими богами
И показал им дитя. Покатилися со смеху боги.
Больше ж прочих бессмертных Вакхей – Дионис был утешен.
Киферон на картине представлен в образе скорбящего человека, который предчувствует, что скоро здесь, на нем, будут происходить жуткие действия. На голове у него венок из плюща, но носить его противно Киферону, и венок соскользнул с головы. Также видим рядом с ним и Мегеру(одну из эринний, богинь мстительниц за пролитую кровь) , которая сажает сосну. Из сосны делали тирсы – жезлы в виде молодой сосны, украшенной шишками, непременный атрибут в руках Диониса и вакханок. Нередко называется «сердцем Вакха».
Также сюжет о рождении Диониса описан у Софокла в недошедшей до наших времен комедии «Младенец Дионис».
Итак, при рождении своем родился Дионис слабым и беспомощным, но со временем окреп, стал сильным и вошел в число 12 богов.

2.2 Дионис и Ариадна (Картина «Ариадна»)
Дионис посетил много стран, повсюду научая людей виноделию и возделыванию виноградников. Затем Дионис возвратился на остров Наксос, где он любил отдыхать после каждого своего путешествия.
Филострат рассказывает своему спутнику – мальчику, что во время глубокого сна Тесей оставил Ариадну на острове Дии. Но говорят, он сделал это по внушению Диониса. Видим, что Тесей уплывает на корабле, а Диониса видим идущим по земле в сторону, где лежит на голых скалах спящая женщина.
Автор пишет, что изобразить прекрасной Ариадну и красивым Тесея – ничего не стоит, но передать образ Диониса, чтобы он походил на бога не всякому художнику под силу.
Бога Диониса нам выдают особые признаки – грозди плюща служат венком ему, рога на висках, пантера, показавшаяся из-под плаща Диониса – также символ бога. Но на картине художника Дионис представлен только с точки зрения охватившей его любви к Ариадне.
Откинуты его многоцветные одежды, его тирсы и шкуры оленей, как лишнее и не важное в данное время. Также и вакханки не бряцуют в кимвалы, не играют сатиры на флейтах, Пан остановился и не скачет, чтоб не разбудить спящую девушку.
Дионис одет в пурпурное платье, на голове у него венок из роз, идет он к Ариадне, «опьяненный любовью». Пурпурный цвет у греков означал власть, духовность и величие, у Гомера этот цвет носят герои и боги.
А Тесей тем временем охвачен любовью к родине, Афинам. Как будто забыл свою Ариадну, не знает вовсе и никогда не знал. По преданию он отправился на остров Крит, с данью из 12 юношей и девушек, которых отдавали на съедение Минотавру. Тесей убил Минотавра с помощью Ариадны, которая дала ему длинную нить, чтоб он смог выйти из лабиринта.
Сон Ариадны безмятежен. «Нежный затылок, шея, правое плечо – все открыто, одна рука лежит на покрывале», чтобы ветер не поднимал ткань. «Какое нежное, о Дионис, и какое сладкое дыхание!», — говорит Филострат.
Этот момент можно увидеть на картине художника Дж. Уильяма Уотерхауса «Ариадна», 1898. На которой девушка представлена во всей своей красе, спящая, в красном одеянии.
Согласно мифу, когда Ариадна пробуждается, видит, что неверный возлюбленный Тесей ее бросил, и горько плачет и корит себя за то, что покинула свой род. В это время появляется Дионис в сопровождении сатиров и овладевает расстроенной и покинутой Ариадной. «Забудь о нем, теперь ты моя невеста», — говорит Дионис. Тогда она становится богиней и селится на Олимпе.
Ариадна, воплощающая собой юную женственность, влюбляется в Героя. Но Тесей же видел в ней только средство для достижения собственных целей. Он по сути своей был не способен искренне любить кого-то, кроме себя. Именно в браке с Дионисом Ариадна становится женщиной, раскрывает собственные глубины.
Также несчастную Ариадну можно увидеть в стихотворении Ницше «Жалоба Ариадны»
Что?
Выкупа? Выкупа хочешь ты?
Требуй побольше – в этом гордость моя!
Слов поменьше – другая гордость моя!
Ха-ха
Меня хочешь ты?
Меня?
Меня – всю?Прочь!
И он убежал,
Мой товарищ единственный,
Мой великий противник,
Мой неведомый,
Мой бог- истезатель!
Нет!
Воротись!
Со всеми твоими пытками!
К тебе текут мои слезы,
Когда с тобою мы врозь,
И напоследок сердце ради тебя зажглось.
Вернись, мой неведомый бог,
Вернись, моя боль,
Вернись, мой последний вздох!
(Молнии. Дионис является в изумрудной красоте)
Дионис. Образумься, Ариадна!
Малы уши твои, мои уши твои:
умное слово вмести!
Если не ненавидишь себя, как любить?
Я твой лабиринт…
У венецианского художника Тициана (1520-1523) существует реальная картина под названием «Вакх и Ариадна». Мы видим момент, когда Ариадну, только что покинутую Тесеем, увидел Дионис, появившийся в сопровождении своей веселой свиты ( сатиры, менады, силены и Силен – вечно пьяный учитель). Сюжет взят из стихотворение Катулла (64 стих-е), в котором рассказывается о свадьбе Пелея и Фетиды и в котором описываются ткани, украшавшее ложе новобрачных, с изображением истории Тесея:
…Вот Ариадна, одна, с пенношумного берега Дии,
Неукротимый пожар не в силах сдерживать в сердце,
Смотрит, как в море Тесей с кораблями поспешно уходит,
Видит – не может сама тому, что видит, поверить:
Что, от обманчивых снов едва пробудясь, на пустынном
Бреге песчаном себя, несчастная, брошенной видит.
Он же, про деву забыв, ударяет веслами волны,
Бурному ветру свои обещанья вручая пустые!
И – фрагмент из «Науки любви» Овидия (525 -560, книга 1):
Полно: Вакх призывает певца! Он тоже влюбленным
Друг, и пламя любви с пламенем Вакха сродни.
Кносская дева блуждала, без сил, в песках незнакомых,
Там,где у Дийской скалы хлещет морская волна,
Как была, в чем спала, распустившая складки туники.
Русых волос не покрыв, голой ногой скользя,
В волны глухие кричала жестокого имя Тесея,
Горьким терзала дождем нежную кожу ланит,
Крики неслись, и слезы лились, но и слезы и крики
Деве были к лицу: прелесть была и в слезах.
(…)
Сам в виноградном венце светлый является бог.
Ни кровинки, ни Тесея, ни голоса в деве-
Трижды рвется бежать, трижды от страха застыв.
Вся дрожит, как под ветром дрожит сухая былинка,
Как над болотной водой влажный трепещет тростник.
Бог гласит: «Это я вернейший друг и заботник!
Дева, страх позабудь: Вакху ты будешь женой!
Небо – брачный мой дар: звездой просияешь на небе,
Путь в ночи кораблям Критский укажет Венец»
Их свадьба была самой веселой, и продолжалась несколько дней. Дионис подарил своей невесте корону, украшенную семью сверкающими звездами. Но вскоре после свадьбы Ариадна заболела и умерла, оставив безутешного Диониса. Он взял корону Ариадны и бросил в небо. Корона поднималась все выше и выше, боги подхватили ее и образовали из нее созвездие, именуемое как Корона Ариадны.
После смерти жены Дионис лишился своего легкомыслия и не мог находить больше удовольствия в музыке, танцах. Тогда боги пожалели Диониса и сделали Ариадны бессмертной.
Заканчивается повествование у Филострата созерцанием сна Ариадны Дионисом, где автор призывает его поцеловать спящую, дабы узнать, чем наполнено ее дыхание – запахом яблок или же винограда.

2.3 Вакханки («Смерть Пенфея»)
Дионис странствовал по земле, распространяя повсюду свой дар, прекрасный сок винограда, веселящий людские сердца. Но теперь он ходил по земле не один, а в сопровождении женщин – менад или вакханок. Дионис делал людей счастливыми и наказывал тех, кто не хотел его признавать.
Волшебные и жуткие события, предсказанные в картине «Семела» (1.13) происходят и в «Вакханках» (1.17)
На картине изображено то, чему был свидетелем Киферон, и что он предсказывал, будучи грустным в образе человеческом (см. Рождение Диониса, «Семела»). Видим мы на картине хоры вакханок, скалы из которых льется вино, капли капают из гроздий винограда, мед течет из древа тирсов. Поваленная сосна – дело рук вакханок. Сосна упала, скинув с себя Пенфея, которого вакханки приняли за льва. По преданию, Пенфей отправился на Киферон, чтобы прекратить неистовства вакханок, он не признавал Диониса богом и не приносил ему жертв. Спрятался на вершине сосны, но открытый там, был закидан камнями и тирсами, а потом убит.
Сосна, украшенная шишками, часто является тирсом – жезлом Диониса.
Сестры рвут добычу на части, а мать тащит сына, схватив его за волосы, под дикие крики «Эвоэ».
Дионис же с гневом смотрит на все это, а женщины не ведают, что творят. Пенфей слезно просит помиловать его, но вакханки принимают его голос за рычание льва. Совершая служение Вакху, они разорвали на части несчастного Пенфея. Родные пытаются собрать хоть какие-то останки царя Фив. «Вот и голова Пенфея, совсем неизувеченная, но такая, что могла бы вызвать сожаление даже у самого Диониса, совсем юная, с нежной бородкой, с огненно-русыми волосами, никогда не венчал их ни плющ, ни ветки от тиса, ни виноградные лозы. В них была сила его, и их он холил, и безумно уж было то, что с Дионисом не хотел он безумствовать». С опозданием понимают бедные женщины, что они наделали.
«Ведь на Кифероне ты видишь их, как, еще полные этой победой, носятся они в горах, и за ними поднимается эхо, — говорит Филострат мальчику, — тут же остановившись, они приходят в себя от вакхического исступления…»
Полный сюжет, не описанный у Филострата в «Картинах», находим в трагедии Еврипида «Вакханки».
В трагедии Еврипида Пенфей описан, как: «Это совсем молодой человек, с нежной растительностью на лице, огромного роста, на нем пурпурная накидка сверх пестрого хитона, на голове диадема, в руках скипетр»
Дионис и Пенфей в женской одежде шли к месту вакхических оргий, Пенфей нашел укрытие на сосне и наблюдал, пока вакханки не увидели несчастного.
Дворы фиванские оставив за собой,
Мы вышли на берег Асопа и в ущелья
Вступили: было двое нас –покойный
Мой господин и я, а впереди шел гость.
В лесную глушь сначала мы забрались
И сели там на травке, притаясь.
Старались не шуметь, едва шептали,
Чтоб не открыли зрителей они.
Глядим – лощина, а вокруг все скалы,
А в той лощине ели да ручьи,
Под елями, глядим, сидят менады
И все по сердцу делом заняты:
Те облетевший снова навивают
На тирсы плющ, а те между собой
Перекликаются вакхическим напевом –
Вот жеребята резвые порой,
Ярмо покинув, так зовут друг друга.
Но женщин царь несчастный не видал:
И так сказал тогда он: «Чужестранец,
Мне этих самозванок не видать:
Вот если бы на какой-нибудь пригорок
Мне влезть, с верхушки ели посмотреть,
Я разглядел бы хорошо бесстыдниц».
И чудо первое тогда наш гость явил.
Была там ель, под облака верхушкой:
Вот он ее берет и тихо-тихо стал
Клонить к земле (…)
И вот, на ветке усадив Пенфея,
Гость начал потихоньку ель пускать,
Он наблюдал, чтоб всадник не свалилися.
А я смотрю – уж гостя подле нету,
И вдруг какой-то голос зазвучал
Из синевы воздушной, будто Вакха,
И мне слова послышались: «Юницы,
Я вам ведаю того, кто осмеял
Меня и оргии. Пусть дерзкий вам заплатит!»
Филострат пишет, что после неистовства, сила вакханок отступила, безумие их покинуло. Вакханки сидят на земле, изнеможенные, у одной голова склонилась на колени, у другой — на плечо, Агава хочет прикоснуться к сыну, но боится: все обрызгано кровью Пенфея.
Также Еврипид описывает неистовства вакханок.
Вот в обе руки левую берет
Злосчастного Пенфея руку, крепко
В бок уперлась и… вырвала с плечом –
Не силою, а божьим изволеньем.
Ино с другой напала стороны
И мясо рвет. Явилась Автоноя.
За ней толпа. О боги, что за крик
Тут поднялся! Стонал Пенфей несчастный.
Пока дышал, и ликований женских
Носились клики. Руку тащит та,
А та ступню с сандалией, и тело
Рвут, обнажив, менады и кусками,
Как мячиком, безумные играют…
Разбросаны останки по скалалам
Обрывистым, в глубокой чаще леса…
Где их сыскать? А голову его
Победную Агава захватила
Обеими руками, и на тирс
Воткнула – головой считая львиной,
Трофей по Киферону пронесла.
И вот покинувши сестер и хороводы,
Уж здесь она, по городу идет,
Гордясь, безумная, добычей злополучной,
И Вакха прославляет, что помог
В охоте, что ее венчал победой.
А всей-то и победы – только слезы.
Подальше от несчастной отойти,
Пока еще близ дома нет Агавы!
В заключение повествования видим на картине, что когда Кадм, дед Пенфея, и Гармония покинули Фивы, видоизменились – от бедра уж стали драконами и их покрывала чешуя, исчезли ноги и все выше идет изменение, они обнялись, как будто стараясь друг друга спасти.
По преданию известно, что Кадм был обращен в змея по собственной воле. Однажды убил дракона, рожденного Аресом, и теперь, придя в Иллирию, обратился к богам: «Не наказывают ли меня боги за убийство того змея? Если за его гибель меня карают боги так тяжко, что, не лучше ли мне самому обратиться в змея!» Просьбу его боги выполнили, что мы и видим на картине Филострата.
Филострат пишет, что эту картину скорее можно назвать «Смерть Пенфея», «она является «диптихом», двойной картиной». Но в то же время этот сюжет является ярким представлением самих вакханок и их служения Дионису.

2.4. Похищение Диониса
На картине, которую описывает Филострат, представлены два корабля – на одном плывет Дионис, на другом – разбойники. На корабле Диониса идет бурное веселье – раздается громкая музыка, веселятся вакханки. А на другом корабле все охвачены безумием – у многих пропали руки и забыли они, как управляться с веслами. Картина сия означает, что тирренцы готовятся напасть на Диониса, т.к. прослышали они, что он нежный и слабый, и поймать его не составит труда. И корабль их снабжен как нужно – штурмовальные брусья торчат как уши, на металлическом носу копья и косы на древках. И окрашен корабль голубой краской, чтоб пугать встречных на пути. Голубой цвет, как и морская стихия, ассоциировался у греков с чем-то опасным и непредсказуемым. А корабль Диониса кажется покрытым чешуей: приделаны кимвалы, заходящие друг за друга. Нос корабля сделан в образе золотой пантеры – любимого животного Диониса. И сама пантера плывет на корабле вместе с Дионисом. Он очень любит это животное, потому что пантера смелая и прыткая, как вакханка. Источник вина – трюм корабля, его черпают оттуда как воду.
Разбойники захотели захватить и вакханок, и Панов — спутников Диониса.
Дионис навел на тирренцев безумие и обратил их в дельфинов, а пока они видоизменялись, он стоял на носу своего корабля и смеялся. Видим, что у одного из разбойников грудь стала скользкой, у другого бока сделались темно-стального цвета, у того на затылки уж плавники появились, ау этого уже исчезла человеческая голова и т.д. От души повеселился Дионис, хотя и не желал зла разбойникам, он всего лишь хотел наставить их на путь истинный, перестать разбойничать.
Дионис наказал тирренских морских разбойников не столько за то, что они не признавали его богом, сколько за то зло, которое они хотели причинить ему как простому смертному.
По преданию, однажды стоял юный Дионис на берегу моря. Неспокойное было море. Быстро бежали волны и разбивались о берег. Пена билась о скалы. Что же белеет там вдали? Может быть, чайка? Нет, это парус. Все ближе и ближе подплывал корабль. Корабль принадлежал морским разбойникам, которые плавали по морям и нападали на другие корабли. И брали в плен людей, чтобы потом продать их в рабство. Морской ветерок ласково играл темными кудрями бога и шевелил складки пурпурного плаща, спадавшего с его стройных плеч. Когда корабль был уже близко, моряки- тирренские разбойники, увидали дивного юношу на пустынном морском берегу. Они причалили, сошли на берег, схватили Диониса и увели на корабль. Разбойники и не подозревали, что захватили в плен бога. Они были уверены, что много золота получат за этого мальчишку, продав его в рабство. Как не пытались они заковать Диониса в цепи, они спадали с рук и ног бога…
История о похищении Диониса описана в дошедшем до нас гимне Гомера «Дионис и разбойники»
О Дионисе я вспомни, рожденном Семелою славной,
Как появился вблизи берегов он пустынного моря
На выступающем мысе, подобный весьма молодому
Юноше. Вкруг головы волновались прекрасные кудри,
Иссиня-черные. Плащ облекал многомощные плечи
Пурпурный. Быстро разбойники вдруг появились морские
На крепкопалубном судне в дали вино-черного моря,
Мужи-тирренские. Злая вела их судьба. Увидали,
Перемигнулись и, на берег выскочив, быстро схватили
И посадили его на корабль, веселяся душою.
Верно, то сын,говорили, царей, питомцев Кронида.
Тяжкие узы они на него возложить собралися.
Но не смогли его узы сдержать, далеко отлетели
Вязи из прутьев от рук и от ног. Восседал и спокойно
Черными он улыбался глазами. Все это заметил
Кормчий и тотчас, окликнув товарищей, слово промолвил:
«Что за могучего бога, несчастные вы захватили
И заключаете в узы? Не держит корабль его прочный.
Это иль Зевс-громовержец, иль Феб-Аполлон сребролукий,
Иль Посейдон. Не на смертнорожденных людей он походит,
Но на бессмертных богов, в олимпийских чертогах живущих.
Но по велению Диониса по судно разлилось благовонное вино, корабль был обвит плющом, повисли тяжелые гроздья винограда и вскоре разбойники, нырнувшие с палубы в море, были обращены в дельфинов. А старого кормчего Дионис пожалел:
55 «Сердцу ты мил моему, о божественный кормчий, не бойся!
Я Дионис многошумный. На свет родила меня матерь,
КАдмова дочерь Семела, в любви сочетавшись с Кронидом»

В заключение можно сказать, что Дионис не желал зла разбойникам, он всего лишь хотел наставить их на путь истинный, чтоб они перестали разбойничать.

2.5. Праздник Вакха
На картине, которую описывает Филострат, представлены два корабля – на одном плывет Дионис, на другом – разбойники. На корабле Диониса идет бурное веселье – раздается громкая музыка, веселятся вакханки. А на другом корабле все охвачены безумием – у многих пропали руки и забыли они, как управляться с веслами. Картина сия означает, что тирренцы готовятся напасть на Диониса, т.к. прослышали они, что он нежный и слабый, и поймать его не составит труда. И корабль их снабжен как нужно – штурмовальные брусья торчат как уши, на металлическом носу копья и косы на древках. И окрашен корабль голубой краской, чтоб пугать встречных на пути. Голубой цвет, как и морская стихия, ассоциировался у греков с чем-то опасным и непредсказуемым. А корабль Диониса кажется покрытым чешуей: приделаны кимвалы, заходящие друг за друга. Нос корабля сделан в образе золотой пантеры – любимого животного Диониса. И сама пантера плывет на корабле вместе с Дионисом. Он очень любит это животное, потому что пантера смелая и прыткая, как вакханка. Источник вина – трюм корабля, его черпают оттуда как воду.
Разбойники захотели захватить и вакханок, и Панов — спутников Диониса.
Дионис навел на тирренцев безумие и обратил их в дельфинов, а пока они видоизменялись, он стоял на носу своего корабля и смеялся. Видим, что у одного из разбойников грудь стала скользкой, у другого бока сделались темно-стального цвета, у того на затылки уж плавники появились, ау этого уже исчезла человеческая голова и т.д. От души повеселился Дионис, хотя и не желал зла разбойникам, он всего лишь хотел наставить их на путь истинный, перестать разбойничать.
Дионис наказал тирренских морских разбойников не столько за то, что они не признавали его богом, сколько за то зло, которое они хотели причинить ему как простому смертному.
По преданию, однажды стоял юный Дионис на берегу моря. Неспокойное было море. Быстро бежали волны и разбивались о берег. Пена билась о скалы. Что же белеет там вдали? Может быть, чайка? Нет, это парус. Все ближе и ближе подплывал корабль. Корабль принадлежал морским разбойникам, которые плавали по морям и нападали на другие корабли. И брали в плен людей, чтобы потом продать их в рабство. Морской ветерок ласково играл темными кудрями бога и шевелил складки пурпурного плаща, спадавшего с его стройных плеч. Когда корабль был уже близко, моряки- тирренские разбойники, увидали дивного юношу на пустынном морском берегу. Они причалили, сошли на берег, схватили Диониса и увели на корабль. Разбойники и не подозревали, что захватили в плен бога. Они были уверены, что много золота получат за этого мальчишку, продав его в рабство. Как не пытались они заковать Диониса в цепи, они спадали с рук и ног бога…
Одна их картин художника Тациана написана по филостратову описанию, под названием «Вакханалия, или Праздник Андрийцев» (или просто «Андрийцы»)
« Я не думаю, что есть в мире еще одна столь же жизнерадостная картина… Перед нами плоскогорье, склоны которого поросли лесом. Деревья делают это место приятным для глаз, вдали, за зелеными кронами, открывается море, по его темно-синему простору скользит судно, — пишет автор «Три книги о вине» Ортега-и-Гассет Хосе. – Небо ярко-голубого цвета, а в самом его центре – белое облако, являющееся главным персонажем полотна: на фоне его четко прорисовываются деревья, холмы, руки и головы отдельных фигур. Мужчины и женщины выбрали это место, чтобы здесь насладиться жизнью: они пьют, веселятся, беседуют, танцуют, нежатся и отдаются дремоте.
На вершине холма загорает голый старик, а на переднем плане обнаженная белотелая Ариадна потягивается, одолеваемая дремой…»
Вакханалия – это праздник жизни, ликующий образ бытия. Люди пьют, и они счастливы. Почти каждый на картине с кувшином вина – Дионис постарался.
Дионис в мифах Древней Греции о богах первоначально был олицетворением роскошного изобилия растительной силы, проявляющегося сочностью трав и плодов, производящего гроздья на виноградной лозе, дающего прекрасный вкус сочным плодам фруктовых деревьев, а соку виноградных гроздь способность веселить человека. Виноградная лоза и гроздья ее были для древнего грека самым полным проявлением этого изобилия растительной силы, потому были символом Диониса. «В этом растении яснее всего проявляется сущность Диониса, — говорит Преллер. – Сок винограда- соединенеи нежности и мужества, наслаждения и энергии, это существеннейшие черты представления о Дионисе»
В древнегреческом культе Диониса, в мифах о нем и особенно в праздниках Дионисий находили выражение разнообразные чувства, возбуждаемые в человеке ходом изменения растительной жизни: веселье, даваемое человеку той порой года, когда все зеленеет, цветет, благоухает, радость поры созревания плодов. Первоначально Дионис был богом поселян, подателем вина и фруктов, и они славили его на сельских пирушках веселыми песнями, шутили, плясали на местах наполненных вином. Что и делают андрийцы на картине, которую описывает Филострат.
Итак, Андрос стал священным островом Диониса, ибо славился своим священным вином.

2.6. Остров Диониса («Острова»)
Филострат приглашает своего собеседника на острова, покинуть землю и плыть. Плыть чудесной весенней порой, чтобы ветер легким дыханием колыхал море.
Мы видим на картине большое море и на нем острова, их много и они маленькие, но это не Лесбос, не Имброс или Лемнос. Первый – с отвесными берегами, крутой и как будто обнесенный стеной, вершина вздымается в небо, как будто трон Посейдона. Второй остров – низкий, небольшой, на нем живут крестьяне и рыбаки, живут торговлей, обмениваясь между собой своей добычей.
Один из островов посвящен Дионису. Он обвит плющом, тисовыми деревьями и виноградом , что и говорит о принадлежности острова Дионису. Но сам бог отсутствует, он где-то на суше справляет свои праздники. А Силен служит вместо него на острове. Силенами называют сатиров, достигших преклонных лет. Первоначально они были божествами рек, источников и мест, изобилующих водой и богатой растительностью, в противоположность сатирам.
Близкое отношение силенов к водной стихии выражается в конских атрибутах их наружности (уши, хвост, ноги, копыта), так как конь – обыкновенный символ в группе водных божеств греческой мифологии. Природа силенов представляет собой соединение, с одной стороны, животного, низменного, пьяного веселья и балагурства, с другой – серьезного вакхического восторга, который проявляется в музыкальном творчестве и пророческом экстазе.
В свите Вакха силен фигурирует как пьяный его спутник. Нередко его окружают другие силены, которые поют, пляшут, или играют на кифаре.
И изображены на картине святыни Диониса – и кимвалы, и золотые кратеры, флейты и тимпаны. Цветут гроздья виноградные так, как устроил это Дионис. Видим, что некоторые виноградные гроздья уже налиты соком, и почти созрели, другие же недозрелые, развертываются лишь цвет и листва, ведь сроки созревания плода тоже устроил мудрый Дионис, чтобы люди знали, когда собирать виноград. И птицы клюют виноград, все на радость плоды Диониса, кроме одной совы – ей бог запретил клевать виноград, т.к. она отбивает у людей охоту к вину.
Филострат обращается к мальчику, говоря, что тот не боится даже стража острова Силена, который пристает к вакханке. Но та верна Дионису и даже не смотрит на силена.
Плывет Филострат с мальчиком, созерцая красоту островов вокруг, и, наконец, решаются пристать к берегу. К неизвестному острову, но он настолько прекрасен, что именуется автором Золотым. На этом острове никто не будет трудиться, и пахать землю, всего там в изобилии. На этом острове находится в миниатюре копия чудного города, величиною в один дом, и живет там царственный ребенок, который здесь и управляет.
Мальчик с восторгом слушал автора, наслаждаясь островами, но путешествие их подошло к концу и корабль причалил к берегу.
Заключение
Таким образом, познакомившись с творчеством античного автора Филострата, сложился законченный образ древнегреческого бога Диониса, начиная от его рождения и заканчивая триумфом – праздником в честь Диониса.
Одним из важнейших античных источников, из которых можно узнать о живописи, были «Картины» Филострата Старшего. Благодаря этому источнику у нас была возможность нарисовать образ Диониса, ни только как бога виноделия, но и в образе человека, которому свойственно и любить (Ариадна и Дионис), и по-человечески жалеть ( кормчий «Тирренцы»), и наказывать непокорных (Пенфей «Вакханки»).
Филострат с симпатией относится к своему герою, на протяжении всего цикла про Диониса.
Известно, что венецианский художник Тациан написал три своих картины, основываясь на тексты Филострата. Две из них как раз и посвящены Дионису, были упомянуты в предыдущих главах, это – «Вакх и Ариадна» и «Вакханалии, или Андрийцы».
Итак, исходя из первой главы данной работы, можем сказать, что родился Дионис слабым и беспомощным, но со временем окреп, стал сильным и вошел в число 12 богов.
Далее пишем о любви Диониса к Ариадне, их веселой свадьбе, также знакомимся с Ариадной благодаря другим источникам античных авторов.
В третьей главе знакомимся с вакханками, картину «Вакханки» скорее можно назвать «Смерть Пенфея», «она является «диптихом», двойной картиной». Но в то же время этот сюжет является ярким представлением самих вакханок и их служения Дионису.
Далее, в четвертой главе рассказываем, кто такие тирренские разбойники, и как проучил их бог Дионис.
В пятой главе, завершающей цикл про Диониса, — Андрос стал священным островом Диониса, ибо славился своим священным вином.
Шестая глава завершает всю работу дополнительными сведениями про «Острова», где автор и его спутник после путешествия, наконец, причалили к берегу.

Список использованной литературы
-Брагинская Н.В. «Картины» Филострата Старшего: генезис и структура диалога перед изображением», Москва, 1991
-Белоусов А.В. «Флавий Филострат в религиозном контексте своего времени»
-Жанр Филостратовых «Картин» // Из истории античной культуры, изд. МГУ, 1976
— Судьба «Картин» Филострата от античности до наших дней// Античность в культуре и искусстве последующих веков. Советский художник, 1984
— С.П. Кондратьев «Филостраты в жизни и искусстве»
— А.Ф.Лосев «История античной эстетики»
-Мифы Древней Греции, 2010
-Титова Е.В. «Культ Диониса и его месть», Москва, 2003
-Сулейманова И.Ю. «Культ Диониса», Саратов, 2012
-Театр изображений/ Декоративное искусство СССР. 1979
— Овидий «Наука любви»,1990
— С.В. Шервинский «Стихи Катулла»
— Гомер «Гомеровские гимны», 1923
— Еврипид «Вакханки»