ПОДЕЛИТЬСЯ

ВАСИЛЬЕВА, имени отчества не знаю. Художница, очень талантливая, её выставка в Париже имела большой успех. Но о её жизни ничего не знаю, не знаю, насколько она пострадала от большевиков.

 

ВЛАСТО, Людмила, для всех Люсенька, племянница Л. И. Любимовой, помогавшая ей много в делах Русского комитета помощи в Париже замужем за богатым греком, что ей позволяло развить свою благотворительную деятельность. И за это она пострадала. Во время немецкой оккупации Парижа, когда союзники его бомбардировали и убивали французов, она, по окончании бомбардировок, на своем автомобиле ехала в разрушенные части города и подбирала раненых, которых отвозила в больницы, помогая тем санитарным властям, которым бывало трудно справиться с большим числом раненых и убитых. И после ухода немцев из Парижа у неё были крупные неприятности с властями, поставленными Резистансом. Она, дескать, помогая раненным и увозя их вовремя в больницы, уменьшая этим риск смерти, делала то, что население меньше страдало, и это могло ослабить ненависть к немцам, хотя бомбардировали Париж исключительно союзники. За это же самое пострадал один из энергичных членов муниципального совета, Теттингер, делавший всё, чтобы население меньше голодало. Резистанс его также обвинил в старании уменьшить ненависть к немцам или даже в том, что его работа невольно успокаивала население, и после войны он был надолго посажен в тюрьму. После смерти Любимовой m-mе Власто, кажется, взяла на себя её работу по Комитету.

 

ВЕРНУДАКИ, Людмила Борисовна – см. параграф о её матери Елене Владимировне ЛЕБЕДЕВОЙ.

 

ВОЕЙКОВА, Татьяна Александровна. Дочь кавалергарда, ген. Ал. Ник. Воейкова и его супруги, рожд. светлейшей княгини Голицыной, раннее детство провела в роскоши. Генерал был братом дворцового коменданта, женатого на дочери Мин. двора, бар., потомка графа Фредерикс. Революция заставила их бежать в Финляндию и лишила всего. Дети в Териоках ходили в русскую гимназию, а затем семья перебралась в Берлин, где Татьяна училась шить и, кажется, этим уже зарабатывала в 14 лет. Затем они оказались в Париже, генерал служил бухгалтером на ликерном заводе. Сын Владимир работал в каком-то фарфоровом предприятии, мать вела домашнее хозяйство, а Татьяна работала сперва в мастерской, хозяин которой, русский, выписывал из Чехии художественные искусственные камни, и барышни, все русские, из них делали браслеты, ожерелья и пр. Хозяин во время работы им часто читал русских классиков, и Татьяна немного дополняла неоконченное образование. Затем она стала манекеншей у Пату. Она была в юности очень хорошенькая, и небанально красива, а порода чувствовалась во всяком движении и чертах лица. Причём, среда, в которую она попала, нисколько не изменила её нравственного облика, и она осталась совершенно чиста и проста. Работа эта ей подходила, п. ч. она умела носить платья – Пату – п. ч. своих туалетов у неё совершенно не было, но её единственная вязаная кофточка на ней сидела, точно и она была от Пату. Мать её была очень болезненная женщина и, кажется, наркоманка, очень религиозна, и она говорила, что её Бог наказал и вот за что: в Петербурге она унаследовала от своего дяди графа Протасова-Бахметева особняк на Невском, в котором была церковь. Она продала дом кому-то, кто там устроил кинематограф в помещении церкви, и за это она несла наказание. Татьяна, после смерти матери, с отцом переселилась в Русский дом матери Марии и, кажется, там помогала с уборкой, также летом жила в обители матери Мелании и убирала комнаты жилиц, нечто вроде послушания. После смерти отца /брат умер молодым/ она вышла замуж за священника о. Попова и теперь где-то в Америке, не то в Канаде. Эта молодая женщина совершенно безропотно переносила своё часто совершенно тяжёлое положение – они жили бедно, при матери чуть ли не в одной комнате – не роптала, не завидовала и, чем могла, помогала другим.

 

ВОЗДВИЖЕНСКИЕ, мать и дочь. Мать, Анна Михайловна, в России была сестрой милосердия и продолжала эту работу во Франции, работая, как все иностранные сёстры во Франции, на ночных дежурствах или у частных лиц. Была членом старой организации русского Красного Креста. Дала отличное образование своей дочери, я не помню, где училась в гимназии Оля, Ольга Сергеевна, но она потом проходила особые курсы физики и других наук, работая в то же время для хлеба насущного, обучилась педикюру, парикмахерскому искусству и ещё чему-то. Обе её поездки в Россию во время войны описаны в моем очерке «Жертвы Нашего Времени». Ездила из любознательности и по счастливой случайности не пострадала от французов. Работала Оля очень много, как и её мать, ещё репетировала с русскими школьниками и, кажется, что-то делала в русской гимназии. Мать её скончалась недавно, Оля вышла замуж, развелась, кажется, снова замужем, не знаю. Живет в Париже. И мать, и дочь образец русской трудящейся безропотно эмигрантки.

 

© НП «Русcкая культура», 2019