ПОДЕЛИТЬСЯ

Ольга Соколова – куратор русско-французских – совместно с национальной поэтической ассоциацией Парижа и регионов Le Printenps des Poètes – проектов «Другое небо», «Nouvelles poètique», главный редактор международного портала Словолга, автор-составитель русско-французской поэтической антологии «Воздух чист» (издательство Марины Волковой), обладатель Международной отметины имени Давида Бурлюка и координатор Самарского отделения международной Академии Зауми, литератор, автор публикаций в российских, международных и зарубежных изданиях, член Союза журналистов РФ. Автор и режиссер литературно-художественных телепередач и авторских телевизионных фильмов цикла «Уходящая натура» ТРК «Терра» и ГТРК Самара, автор радиопередач «Буквоед» и «Нота Бене» (радиостанция XXI Век), посвященных современной литературе и международным книжным событиям.

 

 

 

Самолет прилетел в Париж рано утром, и я, оставив вещи в отеле, вновь оказываюсь среди знакомых улиц: вот в этой маленькой пекарне всегда горячие круассаны, здесь антикварный магазин с экзотическими раритетами, а вот интернет-кафе. Но самое главное – запахи – ветра, травы, разогретого дерева, быть может, табака и еще чего-то неуловимого – летних каникул? праздника? Я перехожу через рю Треви и оказываюсь в маленьком парке, где растут огромные платаны, цветет миндаль, слышен звон футбольного мяча, детские голоса. Замедляю шаг, чтобы побыть еще немного в этом остановившемся времени, среди скамеек в кружевах тени, отогретой земли, птичьего гомона, почти забыв, что меня ждут на рю Орадюр, где я должна получить пригласительные билеты для французских поэтов.

Да, остается совсем немного времени, но, как выяснилось, от метро Нотр-Дам-де-Лорет, где я нахожусь, до рю Орадюр можно попасть, доехав по прямой ветке, без пересадок. И через полчаса я оказываюсь у отеля «Океания», где обосновались организаторы российской экспозиции Парижского Книжного Салона. Завтра, в день открытия Парижского Салона, в 14.00 я встречаюсь с французскими поэтами, авторами русско-французской поэтической антологии «Воздух чист», и сегодня билеты для поэтов и студентов Национального института восточных языков и культур Inalco должны быть у меня. Как выяснилось впоследствии – французские поэты, пришедшие на встречу, оказались среди прочих гостей российской экспозиции едва ли не единственными авторами, кто присутствовал именно в качестве поэтов. Не менее удивительно, что они приехали из разных городов Франции. И в нашем случае год обмена языков и литератур был отмечен не декларированным, а непосредственным интересом русских и французских поэтов друг к другу, результатом которого и явилась билингвальная антология.

Впрочем, для меня этот обмен начался гораздо раньше, в рамках проекта «Другое небо», когда была заключена договоренность с поэтической ассоциацией Парижа и регионов Le Printemps des Poètes, существующей при поддержке правительства Франции. Тогда удалось перевести и опубликовать стихи русских поэтов – во Франции, и французских – в России. Затем работа над новыми переводами продолжилась и сложилась в книгу «Воздух чист», вышедшую на Урале, в издательстве Марины Волковой.

В число 23 поэтов первой части книги – «Другое небо» вошли переводы поэтов Санкт-Петербурга. Антология содержит также экспериментальную часть – поэтические версии уральских поэтов на стихи французских поэтов. В этом – суть проекта «Жестикуляция», автор которого – поэт, основатель Уральской Поэтической Школы (УПШ) Виталий Кальпиди.

Об особенностях нынешнего русско-французского обмена – речь впереди, а пока я направляюсь к метро рядом с выставочным центром Порт де Версаль, где уже завтра будет проходить Парижский Книжный Салон.

Я прохожу мимо узорчатых ворот, над которыми возвышаются башенки с трепещущими на ветру флагами с эмблемами Книжного Салона, и в этот момент решаю попытать счастья и проникнуть внутрь Салона прямо сейчас, за день до его официального открытия.

У дверей стоят вооруженные блюстители порядка, которые сохраняют непроницаемый вид, когда я показываю им антологию и прошу разрешения пропустить меня в Салон. Почти потеряв надежду туда попасть, решаю уйти, но тут полицейский неожиданно уступает моей просьбе, и вот – я среди ярких постеров, сияющих люстр и красных дорожек, устилающих огромную территорию выставочного центра.

Эти внеурочные часы в Салоне, с его пока еще пустыми павильонами, ждущими своего часа бокалами для шаманского, охапками тюльпанов, закоулками, где художники что-то срочно дорисовывают напоследок – были наполнены предпраздничным сквозняком, гуляющим между рядами кресел, витринами и площадками со сценой, – ведь Салон и есть большой Праздник Чтения. Вместе с тем, у этой прогулки была определенная цель – я сфотографировала павильон G-80, где должна была встретиться с французскими поэтами, и дверь со стороны улицы, чтобы сразу передать им пригласительные билеты (эти фото я переслала потом всем участникам по почте).

А между тем, в воздухе что-то неуловимо менялось – еще утром теплый ветер доносил запахи цветущего миндаля, скорого лета, всюду цвели бесхозные нарциссы, пробиваясь из земли вместе с травой, но к вечеру пошел снег. Уже потом, от таксиста, подвозившего меня в аэропорт, я узнала, что такой весны в Париже не было с 1948 года. Не менее контрастной была и политическая атмосфера – Россия в качестве почетного гостя Книжного Салона, и первые лица Франции, по рассеянности «забывшие» посетить огромный павильон, отведенный России.

Политики было много – «Le Figaro», разместив на первой полосе материал о президентских выборах в России, посвятила остальную часть номера Книжному Салону, – опубликовали статьи о Пьере Ламетре, известном в России по роману «До свидания там, наверху», Фредерике Кретсоне и его романе «Школа по дороге в Индию», эссе о книге исследователя истории России, секретаря Французской академии Элен Каррер д’Анкос, где она пишет о великом геополитическом сдвиге, подразумевая союз России и Азии, имеющем для Европы слишком большое значение, чтобы оставаться в стороне.

Площадка «Russie» являла собой небольшую проекцию отечественного книгоиздания, ориентированного, главным образом, на современную прозу. Что касается поэтической антологии «Воздух чист» – она была представлена сразу на двух стендах, причем, один из них был посвящен нынешнему русско-французскому году языков и литератур, а другой выставлял монографии и исследования о поэзии. Таким образом, поэтическая антология явилась единственным исключением на фоне многочисленных книг прозы.

Встрече с французскими участниками антологии предшествовала переписка – их интересовало, почему были отобраны одни стихи, а не другие, насколько они оказались понятны, чем отличаются от других. Действительно, французские проземы очень не похожи на русские стихи. Но, вновь и вновь перечитывая многие тексты, я, в конце концов, пришла к выводу, что критерием отбора здесь может быть только одно – та энергия, которая свойственна именно поэтическому, и никакому другому, тексту. И, как я увидела впоследствии, лучшие версии уральских поэтов соответствовали тем стихам французских поэтов, где эта энергия была наиболее ощутима.

Больше всего вопросов задавал поэт и художник Жан-Марк Барье из Монпелье. Он спрашивал, чем именно привлекли мое внимание его стихи, что удалось передать при переводе, и насколько поэтические версии соответствуют его стихам. Между тем, поэтическая перекличка Жана-Марка Барье и уральского поэта Яниса Грантса и в самом деле оказалась интересной; в проземах Барье время нелинейно – прошлое существует на правах настоящего, видимое почти неотделимо от воображаемого, сквозь сумерки аллей просвечивает вечер на морском берегу… минуты округляются палыми листьями, кружатся парки и острова. Благодаря Янису Грантсу, прихотливая авторская мелодия стиха, сохранившая свою первоначальность, превратилась в полифонию высоких голосов в регистре философского звучания, отраженного, словно эхо земли, басами уральского лада.

Не менее удивительны стихи об Анне Ахматовой молодого французского поэта Венсана Кальве, написанные им под впечатлением от поездки в Санкт-Петербург. Эти стихи были интерпретированы поэтом Константином Комаровым.

Помимо всего прочего, французских поэтов интересовало, какие именно из их стихов были отобраны и как они были поняты. И тот факт, что приехать надо было не куда-нибудь, а на Парижский Книжный Салон, конечно, сыграл не последнюю роль.

И вот – долгожданный момент встречи, когда все поэты, наконец, собираются вместе. Они приехали из разных городов: Жан-Марк Барье – из Монпелье, что на юге Франции, Марк-Анри Арфе – из Лиона, а Жан-Батист Пара – поэт, переводчик, редактор литературного журнала «Европа», издаваемого в Париже, прибыл на встречу прямо из редакции (Венсан Кальве из Тулузы сообщал, что вот-вот подъедет).

Вопросов было много, в том числе и о подходе к переводу. Жан-Батист Пара рассказал о своей работе над переводами русских стихов. Жан-Марк Барье, как выяснилось, принимает участие во встречах франко-русского поэтического общества в Монпелье, а Марк-Анри Арфе, поведав о предстоящей встрече в поэтической ассоциации Парижа, где он собирается рассказать об антологии, подробно расспрашивал о каждом из русских поэтов.

Французские поэты познакомили меня с известными издателями поэзии в Париже. Они посчитали, что русских поэтов тоже надо перевести и опубликовать во Франции. Правда, вопрос о переводах рифмованных стихотворений с русского на французский является дискуссионным – во Франции рифма допускается только в отношении шуточных и детских стихов. И тем не менее, традиции русской школы перевода, которая сложилась во многом благодаря поэтам Серебряного века, остаются по-прежнему значимы. И переводчики антологии «Воздух чист» старались соблюдать знаменитые «заповеди Гумилева» на практике.

Вопрос о традициях перевода весьма неоднозначен, однако разговор продолжился и переместился в менее официальную обстановку, в свободную зону Салона, где за чашкой кофе вновь декламировались стихи русских и французских поэтов, обсуждались культурные параллели и возможность публикации рецензии на антологию. Марку-Анри Арфе оказались близка поэтика Андрея Таврова, использующего открытия, сделанные древнейшими поэтами Востока и Запада, и он прочитал эти стихи вслух. Разговор удалось запечатлеть на видеокамеру, как, впрочем, и продолжение поэтических чтений, уже с участием французских любителей поэзии.

Некоторые из гостей площадки «Russie» и стенда, где была представлена антология, оказались франкоговорящими русскими эмигрантами. Они пришли на вечер памяти В. Высоцкого в надежде увидеть Марину Влади, и познакомились, в числе других книг, и с антологией. А что касается французских актрис – одна из них все же украсила собой российскую площадку, – это была Фанни Ардан.

На следующий день съемки были перенесены на улицы Парижа, где мы вместе с моей парижской знакомой решили устроить поэтические чтения. К этому времени погодная аномалия явила себя в полную силу – со стороны Сены дул пронизывающий ледяной ветер, летали снежинки, и нашим последним исполнителем стихотворений оказался продавец Луны с телескопом под мышкой.

Мне оставался всего только один день, чтобы успеть побывать в гостях у редактора, поэта и переводчицы К. Зейтунян-Белоус, которая выполнила переводы для моего проекта «Другое небо», и добраться до набережной Бранли, где проходит Салон русской книги духовно-просветительского центра, с его таинственной субординацией и юными сотрудницами в лице вчерашней выпускницы Сорбонны и сегодняшней помощницы директора.

В те дни мне казалось, что я попала в эпицентр неожиданно разбушевавшейся непогоды, в том числе и политической, но все это, как выяснилось впоследствии, было лишь увертюрой, потому что буквально через несколько дней после окончания работы Салона началась всеобщая забастовка против введенных правительством трудовых реформ, в результате которых общественный транспорт и метрополитен были парализованы, а на улицы Парижа вышли демонстранты. Примерно в эти же дни отозвали и российских дипломатов.

И только письма французских поэтов, полученные уже в Самаре, напоминали о том, что поэзия – единственное явление, которое не зависит ни от географии, ни от политики, ни от предписаний, и тем более – от плохой погоды.

На фотографии-заставке (слева направо): французский поэт, главный редактор журнала «Европа» Жан-Батист Пара, поэт Жан-Марк Барье, автор-составитель антологии «Воздух чист» Ольга Соколова, поэт Марк-Анри Арфе.

© Ольга Соколова, 2018
© НП «Русская культура», 2018